Человек Круглой Земли

– А если там живут? Люди или ещё кто? А тут мы со своим флагом. Да и приземляться нам не на что. Наверняка, там нет космодрома. Разве что, луноход отправить.

– Приземление обсудим. Есть пара намёток.

– Не должно быть никаких приземлений. Ты читал Стругацких? Думаешь, легко быть богом?

– Или кормом, – Штурман что-то обдумывал, – трудно быть кормом. Так что, я одеваюсь? Холодно на улице?

Оба посмотрели в иллюминатор. И показалось, что черепаха шевельнулась и уставилась прямо на них.

– Одевайся.

Пошли на кухню. На плите как раз стояли два чайника. На одном – «С молоком», на другом – «С сахаром». Повар, с книжкой в одной руке и поварёшкой в другой, колдовал над кастрюлей.

– Что за мода такая. Бывает же просто чай. Без молока и без сахара, – штурман налил два стакана. Причём один с молоком, другой с сахаром.

– У меня меню. Вот, видишь печать сверху, – повар ткнул поварёшкой в меню на стене, – Утверждаю. Главный конструктор С.

Капитан налил себе чай с молоком – «Может, булочка есть? Или пирожок?»

– Двадцать копеек, – повар выставил поднос с пирожками и улыбнулся, – шутка юмора.

Штурман сидел на зонде верхом. Капитан наблюдал в иллюминатор. К зонду приблизились быстро. Но встал вопрос. Ребром, так сказать.

– Жалко ломать. Люди трудились всё-таки, – Штурман вздохнул, достал кусачки, – какой провод резать?

– Я думал, ты просто выключатель нажмёшь и всё.

Штурман протёр панель управления Вояджера, осмотрел, всё на английском.

– Возвращаюсь.

После Вояджера ускорились. Черепаху стало видно без специального бинокля. Она медленно шевелила головой, моргала глазами и открывала рот.

– Мы не сможем приземлиться на Эту, потому что, согласно представлениям о плоской земле, она накрыта твёрдой сферой,– повар, как обычно, подначивал Старшего научного сотрудника.

Но тот уже не спорил. Его мир, мир советского учёного, перевернулся. Теперь он больше слушал, чем спорил. Плоскую землю как-то собой все стали называть Эта. Эта земля, эта планета. В общем, Эта.

– А солнце у них где? Неужели внутри, ведь звёзд рядом нет.

Все задумались. Из одного вопроса возникал второй, третий. Бесконечное количество вопросов. И всех интересовала именно посадка. Кухня корабля превратилась в Совет.