Голос Рыка

А вот если хозяин был не прав, Стэн обижался. Он сразу становился глухим, переставал слышать Толика и не выходил из своей «норы» по полдня. Даже лакомство не принимал. Но достаточно было взять в руки его любимую игрушку, как волк, который, казалось, и не смотрел вовсе на хозяина, мгновенно забывал все обиды и прибегал играть. Вот тут-то и начиналось самое сложное. Все-таки это волк, а не собака! Стэн, конечно, старался сдерживать свои челюсти, но это давалось ему с трудом, так что на руках Толика то и дело появлялись новые шрамы.

Но разве для друзей это важно? Толик тоже быстро забывал обиды!

– Ты мерзавец, – прошептал он на ухо волку, – это моя женщина! Понял? Не твоя, а моя! И не смей к ней приставать!

Стэн обиженно залез за кресло. Теперь оттуда торчал только его хвост. Зато с другой стороны появился любопытный нос.

– Теперь он нам мешать не будет! – заявил Толик. – Правда, обидится, но я же не…

Анатолий едва не сказал вслух, что он же к сукам или волчицам не пристает, но вовремя сдержался. Хотя, если судить по блеснувшей в глазах Лены смешинке, она вполне могла догадаться о том, о чем он так неуклюже промолчал.

– Да, веселые вы ребята, – заметила девушка. – Прямо хоть в кино снимай.

Толик не понял. О чем это она? Но тут же характерный звук частого дыхания Стэна все разъяснил. Негодяй тут как тут!

– Стэн, с?собака! – зарычал Анатолий. – Место!

Серая тень стремительно прочертила комнату и нырнула за кресло.

– Вот так?то! – удовлетворенно сказал Рык. – Чтоб там и сидел! А не то…

Договорить он не успел, снова запищал телефон.

Рыков поднял трубку. Звонила мама.

– Что у тебя с телефоном? – начала она с места в карьер – Я только что звонила, но ты меня не слышал!

– Так это была ты? – удивился Рык, – А я кричу в трубку, кричу…

– Толя, ты сегодня был на работе? – перебила его Вера Игоревна. По голосу чувствовалось, что она очень встревожена.

– Ну конечно! Я же вчера говорил тебе…

– Толечка, родной, я ужасно виновата перед тобой! – Голос Веры Игоревны дрожал.

 – Я не должна была тебя отправлять на этот проклятый завод! Но ты же меня послушаешь? Ты же бросишь эту работу?

Рыков?младший опешил. Что это мама говорит? О чем это она?

– Мама, я ничего не понимаю, – проговорил он наконец. – Что ты имеешь в виду?

– Как, разве ты не читал «Экологический вестник»? – удивилась мама. – Да об этом вся Москва говорит! У них там на «Шаталовке» такое творится, что… Люди как мухи мрут! Излучение, говорят, там какое-то опасное.