Голос Рыка

Когда сегодняшним утром Манчестер и травмированный Горик предстали перед Уколовым, возмущению того не было границ. Руслан Уколов был бронзовым Москвы и контролировал всех глиняных. Бронзовый был безраздельным хозяином своих големов, он же нес и ответственность за все их промахи. На этот раз именно такой промах и случился. Упустить самовольщика – не самый большой грех, не взяли сорвавшегося с привязи раба сегодня, возьмут завтра, никуда эти тупые животные не денутся. Хуже было другое – что, если глиняные свыкнутся с мыслью, что могут и не справиться с трансформерами? Психология победителя, психология принадлежности к расе хозяев – один из самых важных факторов в воспитании голема.

Свобода действий и безнаказанность, которые даровал им Уколов, были просто безграничны. Живи, пользуйся властью, но когда нужно найти и наказать нарушителя, действуй так, чтобы не возникло никаких сомнений в том, кто хозяин жизни в Москве! Рви нарушителя, отрывай ему руки, ноги, руби голову, чтобы и думать не думал, что можно существовать вне контроля големов.

Все разрешалось глиняным, но только не такие проколы! Просто глупость на глупости! Один приезжает с травмой, да еще такой, которую и травмой-то не назовешь, мог ее до утра сам залечить, другой признается в том, что ошибся в выборе цели и погнался за обычным человеком, который не имеет к беглецам и вообще к ФАЗМО никакого отношения. Да они просто не имели права возвращаться в офис такими вот побитыми собаками, какими предстали перед своим бронзовым!

Нет, это утро лучше не вспоминать! Нынешней ночью необходимо достичь успеха во что бы то ни стало.

Иначе страшно даже подумать, как отреагирует Руслан.

Големы расположились так, чтобы перекрыть трансформеру все пути отхода. В том, что вчерашний беглец не изменит способ добычи пропитания, сомнений не было. Самовольщики, те, кто решились ослушаться Зова, были не таким уж редким явлением. Утратившие контроль существа страшны были не своим ослушанием, рабов и без них хватало, наоборот, рабочих рук сейчас стало так много, что многие переведены в резерв и еще долго останутся невостребованными.

А может и вообще избегут мобилизации и останутся обычными обывателями. Самовольщиков, или на внутреннем жаргоне – сорвавшихся или потеряшек, нужно было уничтожать оттого, что потеряв связь с Зовом, утратив жизненные ориентиры, оставшиеся без внешнего контроля, рабы становились опасны своей глупостью.