Голос Рыка

– Валентин Григорьевич, мамой клянусь, это не я!

– Ага, если не ты, то тогда кто? Говори, придурок, кто это сделал? – Симоненко в гневе тряс несчастного опера. – Кто вот этого убил? Полковник?

– Нет! Полковник прыгнул…

Симоненко заревел и отшвырнул Иващенко от себя. Подбежав к трупу неизвестного, он потянул его к краю крыши и сбросил вниз. Тело с глухим стуком ударилось о землю.

– Значит так! – зло прошипел он. – Ты залез на крышу как раз в тот самый момент, когда этот… полковник бросал вниз свою вторую жертву.

Ты приказал ему остановиться, а он выстрелил в тебя из этого. – Валентин Григорьевич показал носком туфли на «агран». – Ты выстрелил в ответ и убил его!

– В затылок? – удивился приходящий в себя Иващенко.

– Вот черт, пуля действительно попала в затылок… – Симоненко задумался. А, ладно, скажешь, что он выстрелил из?под руки, не оборачиваясь. Да и в темноте как определишь, где у него рожа, а где… жопа. Его автомат со следами свежей стрельбы есть, следы пороха с руки снимем… Да хрен кто докажет, что это не он обоих порешил.

Сам же слышал, никто из жильцов дома его раньше не видел и появился он как раз после того, как образовался первый труп. Каким чертом его сюда занесло, если он не сам их и порешил? А ты «монстр, монстр»… Если решил на дурку косить, так хотя бы со старшим товарищем посоветовался! Все, пошли, вниз… И с тебя поляна. И чтобы никому ни гугу! Слышишь, Валера, не дай тебе бог, что-то не так сказать, меня из ментовки выпрут, а тебе высшая мера, понял? Все, давай, соберись, выкрутимся, только слушай меня и не болтай ни с кем ни о чем!

Глава 7

– Горик, слышал? – привстав на колено Родион показался над краем крыши.

 – Там стреляют.

– Не глухой, – буркнул Сартов.

– «Калаш»! – уверенно заявил Колчанов. – Но сначала…

– «Аграм»! – закончил за него Георгий. – Значит, что-то случилось. Тагир просто так не палил бы.

– А уж если выстрелил, то одним трупом стало больше! – продолжил свое Колчанов. – Манчестер бьет без промаха. Зря, что ли, снайпером был? Как Тагир работает, можно в цирке показывать.

Сартов не разделял победного настроя напарника.

– Ты глухой или тупой? «Калаш» был вторым! – напомнил он. – То есть первым был Калоев, а уж потом тот, кто бил из АКМ. Знаешь, я все-таки сбегаю туда, что-то на душе неспокойно.

– Нет, ты оставайся! Ты единственный из нас, кто может уверенно опознать самовольщика, – из темноты послышался голос Митяя. Услышав выстрелы, он не выдержал и выбрался на улицу.