Реставратор

На бумаге – Олег обычно использовал не традиционный холст, а простой ватман, а еще чаще обычную писчую, ту что всегда был под рукой, – появлялись существа, которых никто и вообразить не мог. Он рисовал монстров. Мускулистые, часто глыбоподобные и почти всегда страшные, они до смерти пугали всякого, кто пытался хоть краешком глаза подсмотреть через плечо мастера и увидеть, что это он с таким увлечением рисует. Но такое случалось крайне редко. Олег решительно пресекал попытки заглянуть в свою душу, а то, что он выплескивал на ватман, казалось ему не чем иным, как темной стороной его собственной сущности.

Но как только рисунок был закончен, намеченная девушка тут же оказывалась в объятиях Олега. Чем объяснить эту странность своей жизни, Чернов не знал, возможно, это просто совпадение, а возможно, рисуя, он невольно получал психологический портрет своей пассии, после чего предугадать ее желания и выработать стратегию покорения не составляло труда. Хотя как можно, глядя на божественную красоту, видеть монстров, оставалось загадкой для всех, включая и самого Олега.

А может, все проще? Он парень видный, всегда пользовался успехом, и девушки сами не прочь ему покориться? А рисунок – это просто фишка такая? средство побороть свою нерешительность и стеснение? Бог его знает, Чернов предпочитал в это не вникать.

Вот только в последнее время – то ли безденежье прибило, то ли постарел, – что-то в Олеге изменилось. Что-то он слишком долго оставался без женской ласки. Нет, конечно, дежурные варианты существовали, и, когда гормоны били в голову, Чернову было кому позвонить, но вот для души они не годились.

Для души нужны «богини», а их-то и не было. Перевелись они, что ли? Симпатичные девчонки, конечно, попадались, но все это было не то, не богини. Вроде и красивые, а без души, пустышки. И все почти на одно лицо, словно с конвейера сошли. Одинаковые прически, одинаковые рты, губы, носы, выражения лиц, все как матрешки на прилавке, глазу зацепиться не за что.

Олег уж думал, что это с ним самим нечто нехорошее происходит, может, он вообще уже не найдет свой идеал, даже рисовать бросил.

И вот на тебе, поехал зеленых Франклинов ловить, а тут такое волшебное создание! Да еще имя такое сказочное – Илса. А талия, грудь, глаза! Глаза у нее… Олег даже не сразу нашел, с чем можно сравнить ее глаза. Пожалуй, как у рыси. Да-да, точно! Такие же большие и красивые. И цвет необыкновенный, золотисто-карий, с небольшой, едва заметной даже ему, прозеленью.