Реставратор

 – Фамилия, должность?

– Макарычев, зам Зурабова, начальника СОБРа, – пояснил Никита. – Через два дня, как тебя закрыли, так они объявились!

Вован сжал кулаки так, что кожа на костяшках пальцев побелела. На скулах заиграли желваки. Он обвел братву тяжелым взглядом и спросил:

– А Молодому говорили? Он как на это отреагировал?

– Молодого самого прессуют вовсю, – сообщил Марат. – Я с ним виделся две недели назад. В бегах он. Может, сейчас где-то в Подмосковье сухарится, А может, и в Питере.

– Ладно, с азерами как-нибудь разберемся, – кивнул Вован.

 – Анютин платит?

– Куда он денется? – улыбнулся Никита. – Платит, конечно! И он, и «Фламинго». Правда, казино опустили две недели назад. Фраер какой-то залетный. Никто его раньше не видел. Мы хотели взять его, да он делся куда-то. Вроде бы садился в машину… Кот, расскажи, ты же за ним смотрел.

Константин недовольно дернул головой. Нашли?таки как перекинуть стрелки, мол, его был косяк, он упустил залетного.

– Он подошел к машине, к такси. – Кот до сих пор не понимал, как он упустил того длинного, что выиграл куш и испарился.

 – Я к машине своей, думаю, прослежу до дома, куда он поедет. Такси покатило, он там точно сидел, гадом буду. Я за ними. Подъезжаем к Казанскому, этот, как прокнокал меня, прямо на перекрестке выскочил и в переход! Ну, тот, что с магазином круглосуточным, «Рамстор», кажется. Я туда, вроде бы как к обменнику. Охранник говорит, пункт закрыт. Я ему: как же закрыт, когда дружок, мол, только что вошел? Описываю длинного, тот говорит: да, был такой. Начали искать, все отделы, все переодевалки осмотрели, нет его. Охранник сам засуетился, вызвал начальника смены, ночного директора, продавщиц…

– А в туалете смотрели? – поинтересовался Вареник. – Он там мог спрятаться.

– Вован, ты где этого фуцена нашел? – раздраженно спросил Кот. – Слышь, Вареник, ты…

– И что, не нашли? – Бригадир, предвидя очередной конфликт, предостерегающе поднял руку. – В подсобках, в кабинете директора, смотрели?

– Везде смотрели – как сквозь землю провалился! – Константин покаянно развел руками.

 – Не поверишь, спать не могу, все никак не пойму: как ему это удалось? Бля буду, сам заплатил бы, чтобы узнать.

* * *

Соколов с тяжелым сердцем проводил последнего из своих учеников и закрыл за ним дверь. Он никак не мог отойти после разговора с Инной Порывайко. Андрей Георгиевич не то чтобы жалел о своей несдержанности, нет, он поступил так, как подсказывала ему интуиция.