Ледяная птица

Сколько раз Герман зарекался напиваться до чертиков, и все-таки нет-нет, да случается. И знал же, что водка на пустой желудок опасна, сам об этом сколько раз полковую молодежь предупреждал. Так нет же, не хотел показать, что голоден. Дур-рак! Перед кем понты колотил? Что этому шведу с того, голодный ты или нет? Закусь на столе, а дальше сам решай! А вот как выпить, так пожалуйста. И только потом, идиот, закусывать стал. Да и то слегка. Сдерживался, пока мог. Вот теперь и пожинай плоды своей гордыни. Из-за нее уволился из ВВС, из-за нее голодный ходил, из-за нее теперь даже не помнит, что вчера было.

Герман осторожно открыл глаза. Он знал, что это нужно делать медленно. И вообще, сегодня, по крайней мере до обеда, только плавные, размеренные движения. Это тоже пришло с опытом, в день похмелья все резкие шевеления противопоказаны. Даже глазами. Все надо делать неспешно и чинно, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям.

А вообще-то, судя по этим самым ощущениям, на этот раз не все так уж и плохо.

Александров настороженно поглядел в потолок.

Не натворил, говоришь? Тогда почему он не дома? И вообще, где он находится?

Сквозь несколько поредевший похмельный туман Герман с удивлением увидел, что обстановка ему совсем незнакома. Забыв об осторожности, он быстро сел… и обомлел. Рядом с ним на огромной кровати лежала Лера!

Блондинка спала, но резкое движение Александрова ее разбудило и теперь девушка с усмешкой наблюдала за тем, как округляются его глаза.

– Ты? – Герман, не удержавшись, заглянул под простыню. Будь он трезв, может быть, такого прокола не допустил бы, но сейчас Герман был захвачен лишь одной мыслью: было что-то или не было?

– Да уж, любовничек, что и говорить! – протянула Лера и, нисколько не стесняясь своей наготы, закинула руки за голову. – Значит, даже не помнишь, было что-нибудь или нет?

– Да нет, Лера, конечно помню! – возмутился Герман.

– Пока еще на ты! – Валерия саркастически усмехнулась. – Но еще одна такая пьянка – и можно переходить на вы!

– Переходить на вы? – На лице Германа нарисовалось недоумение. – А зачем? Если мы уже на ты? Обычно все на вы, потом на ты, а ты хочешь начать с ты, а закончить…

Чем собирался закончить Герман, так и осталось неизвестным. Зазвонил телефон.