Химия смерти

Когда затрещал телефон и Дженис сообщила, кто на проводе, в животе опять шевельнулась тугая спираль.

– Соедините.

Пауза показалась бесконечной, хотя и не такой длинной, как хотелось бы.

– Отпечатки совпали, – начал Маккензи без предисловий, – это Салли Палмер.

– Вы уверены?

(«Дурацкий вопрос», – тут же подумал я.)

– Никаких сомнений. Отпечатки совпали с образцами из ее дома. Кстати, она у нас проходила по картотеке. Как-то раз задержали на манифестации, еще студенткой.

Не думал я, что у Салли такой воинственный характер… Да я так и не узнал ее по-настоящему.

И никогда теперь не узнаю.

У Маккензи было еще не все.

– Сейчас, когда мы точно установили личность, можно серьезно взяться за дело. Но я подумал, что вам, возможно, будет интересно узнать, что мы до сих пор не нашли никого, кто бы мог вспомнить, что видел ее после той вечеринки в пабе.

Он многозначительно замолчал, как если бы мне следовало сделать какой-то вывод. Пришлось напрячь память, и через пару секунд я сказал:

– Вы имеете в виду, что даты не сходятся?

– Нет, не сходятся, если с момента смерти и впрямь прошло девять-десять суток.

Сейчас дело выглядит так, будто она пропала почти две недели назад. Недостает нескольких дней.

– Так ведь данные приблизительные, – возразил я. – Я мог и ошибиться. А что говорит патологоанатом?

– Говорит, что исследует труп, – сухо ответил инспектор. – И пока что против ваших выводов не возражает.

Неудивительно. Как-то раз мне довелось работать над телом жертвы, пролежавшим в морозильной камере несколько недель, прежде чем убийца избавился от трупа.

Впрочем, процесс разложения обычно идет по графику, который меняется в зависимости от среды – замедляется или ускоряется, следуя окружающей температуре и влажности. Стоит только внести поправки на такие факторы, как процесс становится вполне понятным. И то, что я видел накануне на болоте (я до сих пор не сумел совершить эмоциональный скачок и отождествить труп со знакомой мне женщиной), можно было интерпретировать точно так же, как показания секундомера. Вопрос лишь в умении истолковать факты.

Увы, на такое способны далеко не все патологоанатомы. В определенной части судебная медицина и антропология сближаются друг с другом. Однако как только дело касается далеко зашедшего процесса разложения, большинство патологоанатомов умывают руки. Их область – выявление причин смерти, что все более и более затрудняется по мере распада биологических структур.