Исчезнувшие

Иона почувствовал, как погружается во тьму.

Ну же! Шевелись!

Иона перевернулся на живот, и его тут же вырвало. Опорожнив желудок, он несколько секунд приходил в себя, потом нашарил на полу фонарик и полоснул его лучом противника. Тот неуклюже лежал на боку, заведя руку на лицо, словно защищая глаза от света. Голова его скрылась под грязной курткой, которая задралась во время борьбы. Напрягшись, Иона вытянул руку и толкнул незнакомца в спину.

Тот кулем повалился на живот и снова замер.

Иона бессильно осел на пол.

Он не мог определить, дышит противник или нет. В мозгу на мгновение мелькнула мысль, что он мог его убить, тотчас же сменившаяся насущной необходимостью вызвать подмогу. Иона начал осторожно подниматься, но вскрикнул, когда нога подломилась в колене, и снова рухнул на пол. Он немного полежал, тяжело дыша, потом посветил фонариком на разбитое колено.

Вот мать твою…

Джинсы на ноге пропитались кровью. Колено вывернулось в сторону и уже начало отекать. Иона понял, что на своих ногах он отсюда не выйдет.

Подтянувшись на руках и сев прямо, он проверил телефон. Сети по-прежнему не оказалось. Подавив тревогу и страх, Иона провел фонариком по завернутым в пластик телам.

– Надин, ты меня слышишь? – позвал он, отчего в голове застучало еще сильнее. Ответа не было. – Я иду за подмогой… Ты там держись, хорошо?

Он задержал луч фонарика на полиэтиленовых коконах, надеясь заметить хоть какие-то признаки жизни. Их не оказалось, и Иона понял, что медлить больше нельзя.

Зажав в руке фонарик, он прижался спиной к стене и постарался подняться. Его накрыло волной головокружения и тошноты. Колено не держало, и он снова соскользнул на пол по влажной стене.

Хватит попыток. Иона посмотрел на дверь, ведущую в большой пакгауз. В драке они откатились на погрузочную площадку, но до двери было недалеко. Иона твердил себе, что ему всего-то надо добраться до другого конца пакгауза подальше от толстых стен и там он сможет поймать сигнал. Одолеть несколько метров.

Ничего особенного.

Зажав в руке фонарь, Иона пополз к двери, волоча по полу раненую ногу. Каждое движение отдавалось дикой резью в колене. Оно так опухло, что уже растягивало штанину, а от буханья в голове Иона почти ничего не видел. Его словно сдавило между двумя очагами боли. Несколько метров до двери казались бесконечностью. То и дело приходилось останавливаться, чтобы унять тошноту, он ждал, пока хоть немного утихнет грохот в ушах.