Исчезнувшие

Там стоял игровой городок «джунгли», построенный еще до принятия недавних законов о защите здоровья и безопасности, кривобокий конь-качалка, грозивший сбросить седока, и извилистый лабиринт из труб, куда более уместный на дорожных работах. Но Тео это не расстраивало. Лично он считал, что игровая площадка – это место, где можно порезвиться и посмеяться, несмотря на растрескавшийся гудрон на парковых дорожках, на душащие деревья переросшие кусты рододендрона и на нестриженый газон, из-за отходов собачьей жизнедеятельности превратившийся в минное поле.

Глядя на незатейливые радости сына, Иона чувствовал, как его отпускает напряжение после сцены с Крисси. Он невольно гадал, скоро ли мир пройдется катком по наивным восторгам детства. Пусть не скоро, с надеждой подумал он.

Людей в парке оказалось немного. Стоял пасмурный будний день. Утренние собачники уже ушли. На площадке сидела лишь женщина с коляской, поправляющая ребенку одеяльце. Хорошо бы нашелся кто-то, с кем Тео мог бы поиграть, хотя сын, похоже, не тяготился одиночеством.

Почти все его друзья уже учились в школе, однако, поскольку день рождения Тео пришелся как раз на «водораздел», он пойдет в первый класс только осенью. Но все равно мальчик выглядел совершенно довольным, бегая в светло-голубой курточке и красной шапочке с помпоном и мурлыкая себе под нос. Иона радовался, что Тео растет самодостаточным. Крисси говорила, что сын весь в отца – довольствуется малым.

И комплиментом она эти слова не считала.

Иона зевнул.

Неподалеку от площадки на скамейке сидел мужчина с бритой головой, одетый в потертую армейскую куртку. Он походил на бродягу и вертел в руках большую бутылку явно не с пепси-колой. Иона сразу же засек его как полицейский и как отец, с осторожностью смотревший на любого приближающегося к игровой площадке.

Но мужчину, кажется, полностью занимала бутылка. Снова зевнув, Иона с улыбкой взглянул на сына. Щеки у Тео раскраснелись от прохладного воздуха в тон шапочке, когда он пытался побыстрее раскрутить карусель.

Иона подавил желание крикнуть сыну, чтобы тот вел себя осторожнее. Нельзя же все время над ним трястись.

– Пошли, пора домой.

– Ну-у-у…

– Перекусить не хочешь? – За деревьями стояло кафе, куда они обычно заходили, разноцветное деревянное здание, пахнущее крепко заваренным чаем и жареной картошкой.

Тео задумался.

– Еще разок на карусели.

– Только один разок.

– А потом в Змею.

Так Тео называл лабиринт из труб.