Исчезнувшие

 – Как тебя зовут?

Девушка пробормотала что-то нечленораздельное. Господи, она могла вот-вот отключиться.

– На… Надин.

– Привет, Надин. А я Иона.

Он говорил со спокойствием, которого совсем не чувствовал. Теперь помимо спешки он начал ощущать и кое-что другое. Начало жечь руки, он заметил, что измазался в белом порошке с полиэтилена. Кожа покраснела и сделалась бугристой. Иона вспомнил сложенные в пакгаузе стройматериалы и понял, что это за порошок.

Негашеная известь.

Господи. Иона попытался собраться с мыслями.

Концентрированная щелочь может проесть кожу и мышцы до самых костей, а эта женщина буквально обсыпана известью. Она наверняка страшно мучается, и тут Иона понял, что не сможет оказать ей помощь, в которой она нуждается. Он посмотрел на индикатор уровня сигнала в телефоне. Сети все так же не оказалось. Как бы ему того ни хотелось, он знал, что делать.

– Надин, мне придется выйти на улицу, чтобы вызвать полицию и скорую, – сказал Иона, хотя и не знал, понимает ли она его.

 – Вернусь как можно быстрее, хорошо? Оставлю тебе фонарь.

Он положил фонарик на пол, ведь нельзя оставлять девушку одну в темноте. Она снова застонала, на этот раз более возбужденно. Иона подумал, не бредит ли она, но покрасневшие глаза смотрели вполне осмысленно. И с ужасом. Нет, не на него они глядят, понял Иона.

А на то, что у него за спиной.

Он услышал тихий шорох и тотчас резко развернулся, вскинув сомкнутые руки. Слишком поздно. Мощный удар разбил блок и обрушился на голову.

Ослепительной вспышкой сверкнула боль, сменившаяся невесомым ощущением, как при падении.

А потом наступила темнота.

Глава 2

Где-то в темноте, словно несмазанные детские качели, поскрипывали ржавые цепи. Скрипели они вразнобой, и рваный скрежещущий ритм отдавался в голове Ионы. Он попытался вновь погрузиться в темноту, подальше от жутких звуков и осознания того, что они с собой несли. Но такой путь вел в пустой тоннель, усыпанный засохшими листьями. Нет, нет, нет.

Теперь он почувствовал рядом присутствие кого-то смутно знакомого. Гевин. Во мраке раздался его шепот:

Когда что-то потеряешь, то больше никогда не найдешь.

Скрип цепей молотом бухал в голове. Вокруг Ионы все кружилось, его тошнило, словно после бешеной карусели. Господи, что же так голова болит? Что-то липкое плотно залепило глаза, и Ионе не сразу удалось их открыть. Кое-как разлепив веки, он по-прежнему ничего не увидел. Вокруг царила чернота.