Увековечено костями

Бородатый мужчина посмотрел на него, как дикий неприрученный зверь.

– Лодка моя, и график устанавливаю я. Сами поднимайте, если так приперло.

Фрейзер набрал воздух в легкие, но тут с трапа донеслись шаги. Миниатюрная молодая женщина спешила наверх, качаясь под весом тяжелой сумки. На ней было теплое ярко-красное пальто. Велико на два размера. На уши натянута толстая шерстяная шапка. С песочными волосами и заостренным подбородком, она выглядела как эльф, весьма привлекательно.

– Привет, ребята. Никто не хочет мне помочь? – Она тяжело дышала.

Дункан дернулся вперед, но хозяин лодки остановил его. Широко улыбаясь, так что белые зубы засветились сквозь темную бороду, он легким движением забрал у нее сумку.

– Ты вовремя, Мэгги. Мы чуть не уплыли без тебя.

– Хорошо, что дождались, а то моя бабушка вас убила бы. – Женщина встала, уперев руки в бока и пытаясь отдышаться.

– Привет, Кевин. Как дела? Отец все так же тебя запрягает?

Подросток покраснел и опустил взгляд:

– Ага.

– Ага, некоторые факты жизни никогда не меняются. Тебе уже восемнадцать, пора требовать повышения зарплаты.

При виде полицейского «рейнджровера» у нее в глазах сверкнуло любопытство.

– Что происходит? Просветите меня, пожалуйста.

Бородач кивнул в нашу сторону:

– Спроси у них. Если это не военная тайна.

Увидев Фрейзера, женщина едва удержала улыбку, и выражение ее лица стало вызывающим.

– Здравствуйте, сержант Фрейзер. Какой сюрприз. Что вынудило вас посетить Руну?

– Дела, – выпалил Фрейзер и отвернулся.

Кем бы ни была молодая дамочка, он не обрадовался встрече.

Капитан парома с сыном принялись за работу. Со скрипом поднялся трап, и деревянная лодка заколыхалась, когда потянули якорную цепь. Бросив заинтригованный взгляд в мою сторону, женщина пошла в рубку.

С выхлопом дизеля паром отдал швартовы и запыхтел прочь из залива.

Море было неспокойным, и переправа вместо двух часов заняла почти три. Как только мы вышли из залива Сторноуэй, Атлантический океан оправдал свою репутацию.

Паром бился носом о бушующую серую поверхность разгневанных волн. Каждый раз он поднимался на гребень и соскальзывал вниз с тошнотворной силой, а затем процесс повторялся заново.

Единственным убежищем была тесная пассажирская каюта, где ощущались дизельные пары и горящие радиаторы. Фрейзер и Дункан сидели с несчастным видом и молчали. Я пытался расспросить Фрейзера о деле, однако он, очевидно, знал не больше меня.