Зов из могилы

Меня заинтересовало одно обстоятельство. Кистевые кости были сломаны. Не перегрызены зубами животных, а именно сломаны.

– Кто-то из обнаруживших захоронение, вероятно, наступил на руку, когда копал, – сказал я.

– Нет, – возразил Симмз. – Они утверждают, что действовали очень осторожно. А в чем дело?

– Да вот, пальцы сломаны. Но животные тут ни при чем.

– Да, я заметил, – медленно проговорил Уэйнрайт.

– Вы думаете, это существенно? – спросил Симмз.

– Судить пока рано, – быстро ответил за меня Уэйнрайт.

 – Если только у доктора Хантера есть какие-то соображения?..

Я не собирался высказывать никаких соображений.

– Пока нет. А нашли еще что-нибудь?

– Две небольшие кости рядом с захоронением. Но они не человеческие. Их вам покажут. – Симмз посмотрел на часы – Мне пора на пресс-конференцию. Профессор Уэйнрайт введет вас в курс дела. Вы будете работать под его непосредственным руководством.

Все правильно. Эксгумацией должен руководить судебный археолог. А затем свое слово скажет патологоанатом.

Но мне не нравилась перспектива становиться ассистентом Уэйнрайта.

– А нельзя ли, чтобы профессор выполнял свою работу, а я свою?

Симмз холодно посмотрел на меня.

– Доктор Хантер, мы с Леонардом давние знакомые. Работали вместе по многим делам. И должен добавить, весьма успешно.

– Я не…

– Вас рекомендовали с самой лучшей стороны, но мне нужна сплоченная команда. Довести до конца это расследование для меня очень важно. Понимаете?

– Да.

– Вот и прекрасно. Да, Джером Монк за решеткой, но моя работа завершится, когда мы отыщем останки его жертв и передадим родственникам.

Возможно, мы нашли захоронение одной из них. – Симмз посмотрел на меня со значением. – Итак, надеюсь, мы договорились. Оставляю вас, джентльмены, работайте спокойно. – И он скрылся за полами палатки.

Мы помолчали, затем Уэйнрайт театрально воскликнул:

– Итак, доктор Хантер, давайте начнем!

Время тянулось медленно. Порой казалось, будто оно вообще остановилось в этой палатке.

Темный торф неохотно расставался со своей добычей, цеплялся за полуразложившуюся плоть, не отпускал. Границы захоронения, сделанные в обычной почве, определить несложно. Место, откуда земля была извлечена, а затем возвращена, отличается от соседних участков. Если это торф, то все гораздо сложнее. Он пропитан водой, как губка, не крошится и не разваливается, как иные виды почвы. Для работы с ним нужно быть внимательным и умелым.

Уэйнрайт был и тем и другим.