Билет в один конец

Мы по-прежнему можем всё запороть, – сказал Фрэнк. – Но позвольте сказать вам следующее: все те, кто сейчас находится в этой комнате, полетят на Марс. И неважно, что кто-то из нас терпеть не может всех остальных. Если для меня единственный способ попасть на Марс заключается в том, чтобы на Марс попали вы, значит, так оно и будет. Причем это работает в обе стороны: вы также полагаетесь на то, что я доставлю вас туда. И это отправная точка.

– Эй ты, – кивнула на Круглолицего Седовласая, – как там тебя? Я не отправлюсь в «Дыру» по твоей милости, как и все остальные.

Так что хватит ныть и возьми себя в руки.

– Или что, леди?

– Или вот этот Адольф оторвет тебе голову и засунет твой язык тебе в задницу.

Все посмотрели на человека-гору. Верзила-неонацист пожал плечами.

– Я больше этим не занимаюсь. Но и в «Дыру» мне не хочется.

Круглолицый постучал пальцами по столу.

– А у вас острый язычок, леди.

– Для тебя я доктор или Алиса.

– Вы даже не знаете, как меня зовут.

– Но как зовут меня, ты крепко запомнишь.

 – Седовласая обвела взглядом сидящих за столом. – Никто не надрищет в штаны. Это всем понятно?

– Кто сказал про то, чтобы надристать в штаны? – встрепенулся чернокожий парень. – Лично я лечу на этот долбаный Марс.

– У нас есть шесть месяцев на то, чтобы к этому подготовиться, – сказал Адольф. – Я не собираюсь никого подводить.

– Да, пожалуй. – Чернокожая женщина развела руками. – Вообще-то, нам нечего терять, правильно?

Осознав, что все смотрят на него, белый мальчишка заерзал на стуле.

– Ну… ну… ну… все в порядке, все в порядке. Точно. Все будет в порядке.

– Отлично, – медленно кивнул Круглолицый. – Раз все этого хотят. Только не вините меня, когда вам там совсем не понравится.

Фрэнк сплел пальцы.

– Нас купили и продали. «Паноптикум» принадлежит «Ксеносистемам». Мы принадлежим «Паноптикуму». Но все мы дали свое согласие, когда нам предложили отправиться на Марс. Все будет так, как мы сами устроим. Отныне это будет наш дом.

Хочешь посрать в кровати? Ты знаешь, где шлюзовая камера.

– Это похоже на угрозу, – заметила доктор Алиса.

– Нет. Это просто правда. И ко мне это относится в той же степени, как и ко всем остальным. Мы делаем свою работу, заботимся о себе, уважаем друг друга как людей. Вы хотите от жизни чего-то большего? Быть может, нам просто следовало подумать чуть старательнее относительно выбора пути в жизни.

– Он прав, – нарушил наступившее молчание Адольф.