Интрига хранителя времени

Они говорили о самых незначительных вещах – о погоде, о том, что модно при дворе, о ее любимых блюдах, о том, что ей нравится и что не нравится, о ее любовниках…

Казалось, Тейлор знал о ней почти столько же, сколько и она сама. Это ее пугало. Откуда он мог знать такие интимные подробности ее личной жизни? Откуда он мог знать, что она когда-то была монахиней и что она соблазнила священника Тамплемарского монастыря бенедиктинок? Откуда он узнал о флер-де-лиз, которым заклеймил ее лилльский палач? Кем был этот человек, который, казалось, знал ее почти так же хорошо, как она сама?

Она ничего не смогла из него выудить.

Несколько раз он приходил с чуть более старшим мужчиной, еще одним незнакомцем. Этот человек странно смотрел на нее, а потом подходил к ней ближе. Он пристально ее изучал. Иногда он трогал ее лицо, проводил пальцами по челюстной кости, касался носа, уголков глаз и губ. Однажды, когда он это делал, она нежно поцеловала его палец, слегка облизнув его языком. После этого его руки слегка дрожали.

– Думаете, у вас получится, доктор? – спросил Тейлор во время одного из таких посещений.

– Я… я могу это сделать.

– Вы уж пожалуйста будьте уверены.

– Я не подведу тебя, Эдриан.

– Дело не только во мне, док. Вы же понимаете, что за этим стоит.

– Конечно понимаю, – сказал тот, кого называли доком. – Слишком хорошо понимаю. В его голосе послышался испуг.

Они не поняла смысла ни одной из этих фраз. Но она знала, что рано или поздно, они должны будут с нею объясниться.

Она дождется своего часа.

Через неделю и два дня к ней пожаловал еще один визитер. На этот раз – женщина. Дверь в ее комнату открылась, и в нее вошел мужчина, которого называли док, а также дама и еще двое мужчин. Дама прятала лицо за веером. Миледи была уверена, что сейчас она узнает причину своего похищения и цель всей этой интриги. Она встала и окинула своих тюремщиков надменным взглядом.

– Что ж, – сказала она. – Похоже, я наконец-то…

Слова застряли у нее в глотке, когда дама опустила веер и открыла лицо.

Это было собственное лицо графини. Миледи уставилась на свое живое отражение, лишившись от увиденного дара речи.

– Вот видите, – произнесла женщина собственным голосом миледи, – я же говорила, что мы подержим вас здесь только неделю или около того.

Миледи попятилась от женщины, которая во всех отношениях была ее близнецом. У нее было ее лицо, ее голос, ее манеры…

– Кто… Кто вы? – прошептала она.