Интрига хранителя времени

– Ты когда-нибудь видел такое животное в своей жизни? – спросил один из них, высокий, темноволосый кавалер со шрамом на щеке. – Оранжевая лошадь! Подходящий скакун для тыквы!

Д’Артаньян внезапно выпрямился, и лишенный поддержки Финн снова соскользнул на пол.

– Простите меня, – сказал Д’Артаньян, помогая Дилейни снова подняться. – Думаю, этот человек смеется над моей лошадью.

– Кто смеется над лошадью, тот смеется над ее хозяином, – сказал Лукас, вспомнив, что именно в этой таверне Д’Артаньян впервые повстречал графа де Рошфора, и что человеком, только что вошедшим с группой охранников, не мог быть никто другой.

– Вы так считаете? – сказал Д’Артаньян.

– Разве вы со мной не согласны?

– Возможно, – сказал Д’Артаньян. – Но мне бы не хотелось получить еще одно недоразумение. Без сомнения, человек сказал это просто так.

– Как это «просто так»? – спросил Лукас. – Ясно же, что он посмеялся над вами.

– Действительно? Что ж, возможно, вы правы. И все же не стоит торопиться.

– Это было совсем другое дело, – сказал Лукас. – Этот человек проявил наглость и должен быть наказан.

– Возможно, вы правы, – сказал Д’Артаньян. – И все же, мне бы не хотелось сделать поспешный вывод. Да и моя лошадь, боюсь, выглядит немного забавно.

– Что ж, я не собираюсь сидеть здесь и видеть, как моего соотечественника оскорбляют, – сказал Лукас. – Вы, сир! Вы, со шрамом.

Де Рошфор посмотрел на него.

– Да, именно вы! Над чем вы смеетесь?

– Не понимаю, почему это должно вас волновать, месье, – сказал де Рошфор.

– Тем не менее, меня это волнует, – сказал Лукас, поднимаясь. – Я слышал, что вы сказали!

– Я разговаривал не с вами, месье.

– Зато я разговариваю с вами! И мне не нравится ваш смех.

– Я редко смеюсь, сир, – сказал де Рошфор, – и сохраняю за собой привилегию смеяться, когда мне заблагорассудится.

– Ну а я, месье, не позволю ни одному человеку смеяться, когда мне это не нравится, – сказал Лукас.

– Пожалуйста, Дюма, – сказал Д’Артаньян, – нет нужды заступаться за меня, это мое дело.

– Что ж, когда вы, господа, уладите это между собой, возможно, вы просветите меня, в чем именно заключается это дело, – сказал де Рошфор.

– Привязанная снаружи лошадь, над которой вы посмеялись, принадлежит мне, – сказал Д’Артаньян.