Гамбит Айвенго

Робин Гуд и Маленький Джон снискали широкую известность как «вольные стрелки», это означало, что им придется быть легкими на подъеме. Что касается Хукера, то все его сомнения были спрятаны за стоической внешностью.

Реальный Айвенго провел много времени вдали от Англии, сражаясь в крестовых походах. С ним должны были произойти определенные перемены, но было неизбежным, что, рано или поздно, Лукасу предстояло встретиться с его «отцом». Если кто и мог пробить его маскировку, то этим человеком станет Седрик.

Так как они были в средневековье, вероятность того, что будет разоблачена их истинная природа, была нулевой. Кто бы в этом периоде времени даже мог помыслить о косметической хирургии? Кто смог бы заподозрить, что солдаты из будущего времени станут выдавать себя за рыцаря, оруженосца и пару саксонских преступников? И все же, это были времена больших подозрений. И если никому в голову бы не пришло, что Робин Гуд – самозванец, то легко могло возобладать мнение, что его кто-то заколдовал, а персоны, именующие себя Айвенго и Поньяр, на самом деле были своего рода волшебниками или колдунами, замыслившими сотворить зло. За время своей воинской карьеры Лукас неоднократно пытался представить собственную смерть в самой разной манере, от удара меча или пули до стрелы или топора палача. Но он никогда на рассматривал возможность быть сожженным у столба. Он представил сейчас.

Они разбили лагерь в лесу, предпочитая дрожь от ночного воздуха риску разведения огня.

Лукас посчитал, что с ними и так может много чего случиться после того, как они приблизятся к Эшби. Было неразумно провоцировать судьбу до того, как им предоставится возможность провести разведку. Они прихватили с собой провизию, так что не испытывали голода, но все поели в молчании, после чего отправились на боковую среди деревьев, с перерывами на караул. Это было как затишье перед битвой. Ночь прошла без происшествий, позволив Лукасу осмыслить его «воспоминания».

Судьба не была благосклонна к Ричарду во время последнего крестового похода.

Было заключено еще одно перемирие с Саладином, но его заключили главным образом для того, чтобы сохранить лицо. Саладин был умелым и коварным воином, и его положение только укрепилось из-за разногласий в рядах Ричарда. Значительная часть норманнских рыцарей Ричарда присягнула на верность Филиппу Французскому. Большинство этих рыцарей принадлежало к орденам рыцарей святого Иоанна и тамплиеров.