Гамбит Айвенго

Военная полиция просто сваливала бесчувственных бойцов в салон вместе со всем их снаряжением, доставляла на соответствующую решетку, швыряла их на хроноплаты и отправляла к месту назначения.

Каждый боец знал: ничто так не протрезвляет, как хроноплата. Где-то в водовороте неконкретного времени, которое личный состав называл мертвой зоной, плавало огромное количество рвоты. Почти у всех перемещение вызывало сильную тошноту. Со временем многие солдаты привыкали к нему настолько, что умудрялись удержать пищу в желудке, по крайней мере, в течение какого-то времени.

Но большинство после перехода все-равно блевало. Таковой была еще одна романтическая особенность армейских путешествия во времени. Случалось, что некоторые терялись в процессе перехода и оказывались в плену у мертвой зоны. Об это не принято было говорить.

Но, по крайней мере, одну хорошую вещь об армии Лукас мог сказать. Спиртное было превосходного качества и стоило дешево. Можно было заказать буквально все. Одно время он пристрастился к водке, но потом переключился на глинтвейн, который распробовал в средние века.

Джесс пила чистый скотч.

Армейский бар никогда не был шумным местом. Обычно стоял гул разговоров, но никогда не была слышна музыка и совсем редко какие-нибудь крики, вне зависимости от степени выпитого. Солдаты никогда не тусили друг с другом слишком долго и, когда после расставания каждый отправлялся своею дорогой, шанс встретиться вновь был ничтожным. Лукас и Джесс сидели за столом в маленькой кабинке и держали друг друга за руки.

В этом не было ничего романтического. Для солдат был важен определенный физический контакт. Когда в течение следующих нескольких минут их могли вызвать в древний Рим или на Шестидневную войну в ХХ веке, казалось важным потянуться и коснуться кого-нибудь, чтобы убедиться в его реальности.

– Ты когда-нибудь хотел во всем этом разобраться? – сказала Джесс. Она уже была немного пьяна. – Я имею в виду, что устала быть просто кнопкой, которую жмут рефы. Черт, никогда не видела рефа.

Там в прошлом, в России, в центре чертовой бойни, ты поверишь, я начала думать: если я останусь в живых, на что это повлияет в целом? Как все работает? Почему я этим занимаюсь? Мне казалось, что все мое внимание было поглощено тем, чтобы выживать.

Лукас кивнул, полностью ее понимая. Джесс все еще была новичком, и все это было для нее в новинку.

– Веришь или нет, – сказал он ей, – ты привыкнешь. Придет время, когда ты полностью прекратишь об этом думать.