Комната лжи

– Хорошо, с этим разобрались. Вот и отлично, теперь можно продолжать.

– Пожалуйста. – Хватит уже самообладания. Хватит гнева. – Пожалуйста. Скажи мне, что она в порядке. Что она в безопасности, что ты не…

– Не что?

Сюзанна не выдерживает взгляда Адама.

– Не трогал ее, или…

Адам кривит губы.

– Нет, я ее не трогал. А в безопасности она или нет – зависит только от тебя.

– Но…

– Послушай. Все довольно просто. Чем быстрее ты все расскажешь, тем быстрее все закончится. Ясно? Или это так сложно понять?

Сюзанна испытывает омерзение.

Кивает.

– Итак, начнем. Хорошо? Давай с этого и начнем?

– С чего?

– Любила ли ты своего сына?

Все не так однозначно, как она рассказывала. Она сказала Адаму, что никогда не переставала любить Джейка, конечно, она его любила, как же иначе. Сюзанна уверена в этом так же, как и в том, что любит Эмили. Эта любовь бывает всепоглощающей. Такой сильной, что она не может спать, удушающей, так что она иногда не может вдохнуть. Но с Джейком… хотя Сюзанна знает, что любила его, она мучительно старается вспомнить эту любовь.

Это как стараться вспомнить закат, когда помнишь только ночь.

Сюзанна на протяжении многих лет изучала, как другие родители справлялись с эмоциями, которые она испытала: читала воспоминания, слушала записи, копалась в архивах в поисках интервью. Родителей исламистов, например, или террористов, детей, устроивших пальбу в школе. Сюзанна находила что-то общее, но в то же время остро ощущала, что ее опыт стоит обособленно, по меньшей мере, в том, как все закончилось.

Это больше всего сбивало Сюзанну с толку. Могло ли быть иначе?

– Ты не ответила.

– Я пытаюсь, – ответила Сюзанна, – и вообще-то, я уже ответила. Я все сказала.

– Что сказала?

– Что я любила его. Всегда. Несмотря ни на что!

Ей надо успокоиться. Надо мыслить ясно, суметь сконцентрироваться на Адаме. Она больше всего надеется, что ей удастся вычислить, чего он хочет и как она может ему это предоставить. Он знает – или подозревает – что произошло на самом деле.

Очевидно, он сочувствует Джейку, а значит, и вправду может оказаться «фанатом». В этом случае, возможно, Адам никак напрямую с Сюзанной или ее дочерью не связан, и тогда лучшая стратегия – взывать к чувству собственного достоинства Адама. Освободить его от иллюзий, от заблуждений, какие могли в нем укорениться.

Только вот ты его знаешь. Голос на этот раз беззвучно нашептывает ей прямо в ухо.

Адам замечает, как она подскакивает.