Орел нападает. Орел и Волки

Из первой шеренги римлян вырвался человек и быстрым шагом поспешил к месту сражения. Катон узнал его. Это был префект лагеря Секст. Грубое, словно вырубленное из камня лицо старого воина неожиданно дрогнуло. Сделав еще шаг-другой, Секст остановился и, ошеломленный увиденным, покачал головой.

Тела убитых десятками валялись повсюду и грудами громоздились вокруг удерживаемых когортой позиций. Сотни стрел торчали из земли, из трупов, из римских щитов, по большей части размолоченных так, что они уже не подлежали восстановлению.

Но эти расщепленные, пришедшие в негодность щиты шевелились, а из-под них, пошатываясь, выбирались окровавленные, изможденные легионеры. Центурион Гортензий протолкался навстречу префекту лагеря и поднял, салютуя, руку:

– Славное утречко, командир. Ты поспел как раз вовремя.

Секст, не поведя бровью, пожал грязную, покрытую запекшейся кровью ладонь боевого товарища. Потом он подбоченился и, кивнув в сторону уцелевших бойцов Четвертой когорты, сказал:

– Ну и как, на хрен, прикажешь к этому относиться? Похоже, мне придется на месяц запрячь твоих инвалидов в нестроевые работы.

Фигул, стоявший рядом с Катоном, глядя, как выделываются друг перед другом начальники, помолчал, а потом плюнул на землю и пробормотал в их адрес нечто нелицеприятное.

Глава 18

Генерал, опускаясь в удобное кресло, поморщился. Несколько дней в седле не прошли даром: теперь ему было больно садиться даже на что-то мягкое. Потом, когда боль стала терпимой, командующий расслабился и принял предложенную Веспасианом чашу вина.

Пожалуй, оно было слишком горячим, но основательно продрогшему в пути Плавту как раз и требовалось что-нибудь в таком роде. Он осушил чашу одним духом и жестом попросил наполнить ее снова.

– Есть ли еще какие-то новости? – спросил он.

– Никак нет, генерал, – ответил Веспасиан, подливая вина. – Кроме тех мелочей, о каких я уже сообщал в Камулодунум.

– Ну, хоть что-то должно было проясниться.

– Пока ничего. Правда, одна когорта вот-вот вернется с дальнего патрулирования.

Она уже была бы здесь, но ее, кажется, атаковали. Мне пришлось выслать подмогу.

– Ах, да. По дороге сюда я приметил на дальних подступах к лагерю какую-то суматоху.

– Да, генерал.

– Пусть старший центурион этой когорты сразу по возвращении прибудет сюда.

Плавт помолчал, глядя на легкий пар, поднимавшийся над зажатой в его руках чашей.

– Понимаешь… я должен все знать.

– Да, генерал. Конечно.

Повисло неловкое молчание.