Орел нападает. Орел и Волки

Что же до вас, то вы просто навязываете этим невежественным глупцам всякие безделушки, причем втридорога, исключительно ради собственной выгоды. Вот и все.

– Конечно, мы стараемся заработать, кто спорит? А ради чего же тогда рисковать, терпеть лишения, выбиваться из сил? – Диомед улыбнулся, пытаясь смягчить тон дискуссии. – Я только хотел указать на пользу, какую приносит Риму и наш брат торгаш, налаживая контакты с непокоренными племенами. И если, пусть в мелочах, это может облегчить путь победоносным легионам империи, значит мы тоже каким-то краем причастны к великим свершениям.

Прошу прощения, центурион, если мои скромные амбиции чем-то тебя задели. Я не хотел никого оскорбить.

– Коли так, ладно. Замнем это дело, – кивнул Макрон.

– А что касается твоего ожерелья… – просиял Диомед.

– Грек, если ты еще раз заикнешься о нем, клянусь, я…

– Центурион Макрон! – рявкнул Гортензий.

Макрон моментально отвернулся от Диомеда и вытянулся в струну.

– Командир?

– Кончай разговоры и построй своих людей.

То же самое относится и к остальным – мы выступаем.

Пока центурионы, выкрикивая приказы, спешили к своим подразделениям, деревенские жители мигом загрузили окороками одну из провиантских подвод. Как только колонна была построена, Гортензий взмахом руки послал вперед конников, затем дал знак начинать движение остальным.

Лица вышедших проводить солдат атребатов подернулись грустью. Какое-то время они пребывали в спокойствии, а теперь их начинал когтить страх. Перспектива остаться опять без защиты не радовала никого, и долго крепившийся староста в конце концов подбежал к Диомеду, очевидно упрашивая того убедить римлян остаться.

Однако у грека были свои резоны не вмешиваться ни во что. Он вежливо, но твердо отстранил старика и поспешил примкнуть к уходящим легионерам. Когда Шестая центурия, осуществлявшая тыловое прикрытие марша, покидала пределы деревни, Катон ощутил жгучий стыд. Ему казалось просто предательством бросать мирных селян на произвол судьбы, в то время как в округе свирепствуют безжалостные друиды и их не менее беспощадные приспешники дуротриги.

– Командир?

– Да, Катон.

– Неужели мы ничего не можем сделать для этих людей?

– Ничего, – покачал головой Макрон. – Почему ты спросил? Что, по-твоему, мы должны сделать?

– Оставить защиту. Хотя бы центурию, чтобы охранять их.

– Когорта без центурии ослабеет. Да тут и разместиться-то негде. А потом все равно мы не можем оставлять в каждой дыре по отряду.