Орел нападает. Орел и Волки

Гортензий удовлетворенно кивнул и отпустил кавалериста.

– Езжай обратно. Скажи декуриону, чтобы оставался в укрытии. Чуть позже я пришлю к нему вестового.

Разведчик побежал к своей лошади. Гортензий, осклабившись, повернулся к Макрону с Катоном.

– Что ж, молодой оптион. Возможно, выйдет по-твоему. И если оно действительно так, этим друидам и их приспешникам предстоит здорово удивиться.

Глава 11

– А вот для разнообразия и снежок, – проворчал Катон, покосившись на ночное небо.

Холодный ветер принес наконец с моря массы порхающих белых хлопьев, которые дружно посыпались на легионеров Четвертой когорты, затаившихся среди руин разоренного городка. Пожар уничтожил весь снежный покров, а несколько ясных дней подсушили раскисшую землю, но теперь зима опять брала свое, понемногу отбеливая округу, а заодно щиты и плащи зябко ежившихся солдат.

– Вряд ли это надолго, командир, – прошептал Фигул. – Взгляни-ка.

Он указал на быстро светлеющий край темной тучи, из-за которой вынырнул полумесяц, а за ним стайка игриво мерцающих звезд.

Время, казалось, остановилось, что дополнительно взвинчивало людей, подстерегавших варваров, возвращавшихся из набега. Шестая центурия рассредоточилась вокруг главной площади Новиомага. Заняв позицию за каменной полуразрушенной стеной, Катон не мог видеть всех своих солдат, но он физически ощущал их присутствие, их живое тепло, а вот от колодца тянуло лишь смертью. Образ убитого мальчика опять встал перед ним, и жажда отомстить дикарям за эту загубленную невинную жизнь вспыхнула в нем с новой силой.

– Да где же эти долбаные подонки? – пробормотал он и прикусил язык, сердясь на себя за допущенную оплошность.

Все его люди, кроме разве что Фигула, хранили каменное молчание, повинуясь приказу. В большинстве своем это были закаленные ветераны, взятые во Второй легион прошлой осенью после тяжелых потерь. Веспасиану тогда посчастливилось отобрать их из первой волны пополнения, прибывшего с континента.

– Я схожу посмотрю, командир? – встрепенулся Фигул.

– Стой, – шикнул Катон. – Сиди, мать твою, смирно. Ни звука больше.

– Есть, командир. Прошу прощения, командир.

Нет, вот ведь олух! Катон сокрушенно покачал головой. Дай ему волю, и он, на хрен, загубит весь разработанный Гортензием план.

А план, кстати, довольно неплох. Старик даром что туповат, но в стратегии смыслит.