Римский орел. Орел-завоеватель

Катон, в свою очередь, постарался убедить финикийца в том, что его эти способы интересуют намного меньше, чем исторические труды, и, когда они расстались, кошелек торговца несколько отяжелел, а Катон разжился целой охапкой свитков.

И все же отнюдь не они занимали его на обратном пути. Возвращаясь, Катон невольно искал глазами телегу с юной рабыней. Разумеется, чтобы взглянуть на нее еще раз, не более. Ни на что другое рассчитывать он не мог. Юноша хорошо это понимал, однако сердце его с каждым шагом колотилось все сильней и сильней.

Телега, нагруженная всякой всячиной, стояла на прежнем месте, но козлы ее были пусты. Катон сделал вид, будто рассматривает товары, хотя глаза его беспокойно обшаривали раскинутые за рядами повозок шатры.

– Ищешь что-нибудь, славный воин?

Катон поднял голову. Смуглый восточный купец в не по сезону ярком плаще глядел на него.

– Нет. Ничего. Просто смотрю.

– Понятно. – Торговец по-прежнему не сводил с него глаз, в которых угадывался намек на улыбку.

 – Значит, просто смотришь? Ну-ну.

– Да. У тебя… э… тут была девушка.

Торговец медленно склонил голову.

– Она… твоя? Я имею в виду, ты привез ее из тех краев, где живешь?

– Нет, воин. Это рабыня. Я купил ее у трибуна. Недавно.

– О, вот как?

– Да. Купил и только что продал. Буквально с минуту назад.

– Продал? – Сердце Катона подпрыгнуло.

– Продал, молодой воин. Вон той госпоже.

Торговец указал на высокую стройную женщину, за которой следовала приглянувшаяся Катону невольница, обе шли в сторону крепости.

Не сказав больше ни слова, Катон стал проталкиваться через толпу. Спешно и совершенно бездумно. Ему нужно было снова увидеть эту девушку, вот все, что он знал, и ноги сами несли его за удалявшейся парой. На подходе к воротам женщина рассеянно оглянулась, потом повернулась и приветливо помахала рукой:

– Ба! Мой Катон! И ты выбрался на прогулку?

Изо всех сил стараясь не пялиться на молодую рабыню, Катон на негнущихся ногах подошел к Флавии:

– Доброе утро, моя госпожа.

– Вижу, ты накупил книг, и немало.

– Да, госпожа. Для моего командира.

– Ах да, – улыбнулась Флавия, скользнув взглядом по свиткам. – Он, кажется, ревностный поклонник Вергилия. А для себя ты что-нибудь отыскал?

– Нет, госпожа. – Катон все-таки посмотрел на рабыню и покраснел, когда та улыбнулась в ответ. – Я не могу себе это позволить.

– Вот как? Это плохо. Но послушай, Катон.