Римский орел. Орел-завоеватель

Завидев центуриона, Катон искательно улыбнулся, и Макрон его чуть было не пнул.

– Что теперь будет со мной, командир?

– Заткнись и топай за мной.

– Слушаюсь, командир.

– Парни, я хочу представить вам нового оптиона.

Лица легионеров, находившихся в тускло освещенной немногочисленными оранжевыми светильниками столовой, ошарашенно вытянулись.

– Это… новый оптион, командир? – спросил после паузы кто-то.

– Верно, Пиракс.

– А он не слишком ли… ну, это… молод?

– Очевидно, нет, – с горечью ответил Макрон.

 – Император издал указ о новом порядке отбора и назначения оптионов. Теперь, чтобы получить этот чин, нужно быть долговязым, тощим и знать назубок труды греческих и латинских писак. Предпочтение отдается тем, кто сведущ в стишках или пьесках.

Солдаты недоуменно таращились на него, но Макрон был слишком сердит, чтобы снизойти до более вразумительных пояснений.

– В общем, вот он, Пиракс. Отведи этого грамотея к писцу. Пусть тот занесет его в список и выдаст опознавательный медальон.

Выделишь ему место в спальне своего отделения.

– Но, кажется, новые имена в список состава центурии вносятся только рукой командира.

– Послушай, у меня и без того дел по горло, – вспылил Макрон. – Короче, это приказ. Делай, что тебе сказано, а не трепли языком.

Он стремглав вылетел из столовой и побежал по коридору к своей каморке, возле которой его дожидался Пизон с пачкой каких-то бумаг.

– Командир, это срочно надо бы подписать…

– Потом, – отмахнулся Макрон и, схватив сухой плащ, поспешил к выходу из казармы.

 – Я сейчас на дежурстве.

Когда дверь захлопнулась, Пизон пожал плечами и побрел дальше, недовольно бурча что-то себе под нос.

Через какое-то время прямой, как жердь, новобранец Катон сидел на верхней койке солдатского спального помещения. Задев макушкой соломенный мат, подложенный под черепицу кровли, он нервно поежился: нет ли там крыс? На груди юноши темнел медальон – небольшая свинцовая бляшка с его именем, номером легиона и имперской печатью.

Эта вещица, подумал он горестно, всегда теперь будет с ним. До отставки или до гибели в одном из сражений. Тогда ее снимут служивые из похоронной команды, довольные тем, что труп удалось опознать. Уткнув подбородок в колени, Катон опечаленно размышлял, как ему выпутаться из этой кошмарной истории. Каморка, тесно заставленная солдатскими койками, если и отличалась от подсобных чуланчиков дворцовых конюшен, то далеко не в лучшую сторону.