На острие ножа

 – Почему это превратилось в нашу униформу?! Почему который день надо влезать в черное?! С меня хватит!

Она встала с дивана и вышла из комнаты настолько быстро, насколько позволял джин. В спальне она переоделась в джинсы и футболку и вернулась в гостиную, на ходу затягивая молнию.

– Вот. Я увольняюсь. Что скажете?

– Думаю, ты просто злишься, – заметил Томми.

– Злишься, но, кажется, говоришь серьезно, – предположил Сэм.

Фэйми ткнула пальцем ему в грудь:

– Именно, Сэм. Понятия не имею, что буду делать дальше, но точно знаю, что больше не готова провести хоть секунду жизни в ужасе.

Если раньше я была просто подавлена из-за работы, то теперь я подавлена и напугана. И вот это уже слишком. Для любого из нас.

Она почувствовала удивительное, восхитительное возбуждение от собственных слов и подумала, не позвонить ли Чарли. Удивительно, как быстро поменялись роли: теперь она искала одобрения у собственного ребенка.

– Прости, что я снова за свое, Фэмс, – прервал Томми ее размышления, – но как именно бургер и джин связаны со всем этим?

Фэйми сидела на полу, скрестив ноги и поставив стакан на колено.

– Еще как связаны, Томми, еще как. После похорон мы хотели поесть и выпить. И мы получили по бургеру и коктейлю, и вкус у них был восхитительным. Вот какой должна быть жизнь!

Томми посмотрел на нее скептически.

– Бургер и джин каждый день?

Плечи Фэйми поникли.

– Это метафора, Томми, не придирайся. Я говорю о нормальной жизни, в которой так нуждаюсь. Вот и все.

– Нормальная жизнь не для тебя, – заметил Сэм. – Никто из нас ее не выдержит.

– Может быть, – кивнула Фэйми, – может быть. Но сейчас мне куда сложнее постоянно гадать, не поджидает ли за углом какой-нибудь псих с ножом.

Много часов спустя, когда Фэйми встала, чтобы закрыть окна и выпить обезболивающее, она подняла с дивана записку из конверта. Она сидела в темноте гостиной, ожидая, пока подействует таблетка, и гадая, кто и почему оставил для нее это послание. На других машинах конвертов она не заметила.

В тишине ночи эта загадка казалась еще более странной и более важной, чем раньше. Она включила свет и поморщилась от его яркости. Еще раз посмотрела на листок бумаги, провела пальцами по выпуклым буквам. Кто вообще в наше время пользуется печатной машинкой?

– Вам не нужен синоптик, чтобы знать, в какую сторону дует ветер, – произнесла она вслух.

Навязчивая, но несформулированная мысль не отпускала, и Фэйми потянулась за ноутбуком.