На острие ножа

– У подножия лестницы лежит мужчина, вероятно, с перерезанным горлом. Белый, лет тридцати пяти. Вход в метро сейчас закрыт, повсюду кровь. Похоже, я оказалась здесь почти сразу после случившегося. Явно серьезные раны на груди и шее. Скорая и полиция уже здесь. Один из сотрудников сказал мне, что видел, как в сторону центра города убегал мужчина.

– Оставайся там, Серена. Спасибо.

ДВА ЧЕЛОВЕКА УБИТЫ В РЕЗУЛЬТАТЕ

ДВУХ НАПАДЕНИЙ С НОЖОМ В ЛОНДОНЕ.

СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦЕВ

Две ножевые атаки, разделенные тремя километрами.

Возможно, совпадение, но утро точно будет напряженным.

– Еще кадры с Юстона! – Это снова Томми. – Фэйми, ты должна это увидеть.

Его голос звучал сдавленно. Томми указывал на экран. Это фото мертвой женщины было более качественным и снято под другим углом. Фэйми пристально изучила окровавленную одежду и лицо женщины, и тут на нее навалилась слабость – Фэйми ее узнала.

3

– Боже милостивый, это Мэри Лоусон.

Фэйми вцепилась в стол.

Женщина у вокзала Юстон – это Мэри Лоусон, ветеран журналистики из агентства «АйПиСи» и глава их отдела расследований. Фэйми недоумевала, как же не узнала ее раньше – для этого было достаточно синего кардигана и красного шелкового шарфа.

Когда Фэйми в конце концов вырвала себя из оцепенения, она обнаружила, что позади нее собралась небольшая толпа. Фото с Юстона открывали на компьютерах по всему этажу, и его продвижение можно было отследить по вскрикам и вздохам. Сотрудники подтягивались к столам британского бюро в знак сочувствия и солидарности.

Фэйми посмотрела через стеклянную стену на стол Мэри: компьютер, фотография двух маленьких детей. Фэйми почувствовала, как ее дернули за рукав.

– Есть еще кое-что. – Сэм кивнул в сторону ее двойного экрана.

Фэйми не двигалась, у нее кружилась голова. Когда пришли документы на развод, Мэри купила ей пиццу. Когда ее дочь сдала выпускные экзамены, Мэри первой ее поздравила. Она была одной из лучших, крутым и находчивым репортером и умело руководила отделом расследований.

– Фэйми, работа, – сказал Сэм мягко, но твердо.

– Ее детям одиннадцать и тринадцать, Сэм.

– Я знаю. Произошло нечто ужасное. Мы с этим разберемся. Но сейчас ты – выпускающий редактор, если только не хочешь, чтобы кто-то другой…

Фэйми покачала головой:

– Нет, нет, я все сделаю.

Она опустилась в кресло, вытерла глаза рукавом и пролистала последние две минуты ленты новостей. Живот свело.