Добыча золотого орла. Пророчество орла

Макрон не слышал даже хриплого рева вражеских боевых рогов и осознал, что бритты отхлынули назад, лишь когда неожиданно на его щит перестали напирать и очередной удар мечом пришелся в пустоту.

– Они отступают! – выкрикнул кто-то, словно не веря самому себе, и эти слова тут же подхватил нестройный радостный хор римлян.

Макрон воздержался от проявления эмоций. Неожиданной передышкой он воспользовался для того, чтобы быстро оглядеться и оценить обстановку. Один из легионеров проскочил мимо, прыгнул в воду и устремился вдогонку за отступающим врагом.

– Эй ты! – заорал Макрон так, что солдат испуганно оглянулся. – Тебе кто, на хрен, разрешил покидать строй? Живо назад!

Легионер попятился и выбрался на берег прямо перед разъяренным центурионом.

– Ты каким местом думаешь, болван? Может, решил собственноручно, в одиночку разбить все проклятое Каратаково войско?

– Виноват, командир. Я…

– Вот именно, на хрен, что виноват. Так виноват, что хуже не придумаешь. Только попробуй отмочить что-то подобное еще раз, и тогда, слово даю, я загоню этот меч прямо тебе в задницу.

Дошло до тебя?

– Так точно, командир.

– Тогда возвращайся в строй.

Боец попятился и вернулся в ряды товарищей, которые принялись поддразнивать его, покачивая головами и отпуская шуточки.

На это Макрон внимания не обращал: он смотрел за реку, стараясь понять намерения врага. Скорее всего, бритты решили перегруппироваться и предпринять вторую, может быть, более упорядоченную попытку штурмовать пролом в укреплениях.

Потом внимание центуриона привлекло какое-то шевеление под ногами, и, опустив взгляд, он увидел на берегу вражеского воина, который пытался подняться на ноги. По всему краю брода, на глинистом берегу и галечных отмелях, громоздились мертвые тела, стонали и шевелились раненые. Без размышлений, повинуясь инстинкту, Макрон наклонился и вонзил меч варвару в шею. Бритт охнул и снова упал туда, где лежали тела товарищей. Из раны хлынула кровь.

Безумный, злобный взгляд варвара встретился на миг со взглядом центуриона, но почти сразу глаза бритта остекленели. Он умер. Макрон покачал головой и поднял взгляд. Одним врагом меньше – это, конечно, хорошо. Плохо то, что, по его подсчетам, их оставалось еще примерно двадцать девять тысяч.

На той стороне брода вождь, возглавлявший потрепанный штурмовой отряд, формировал из своих людей подобие «черепахи», передние ряды которой щетинились длинными копьями.