Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие

Револьвер наставлен на голову фантому. Одно из потерянных воспоминаний прошлого оказывается в его голове, но всё же остаётся недоступным для понимания и осознания.

Стрелок возвращается в сознание в комнате, в которой спал, держа в руке револьвер. Стоя на ногах, целится в эгаранади. Пустой взор и безобразная улыбка вооружённого пугают всех присутствующих. Один служитель стихий понимает борьбу одержимого, смотря на картину с печальным взором. В светлых глазах читается, что он знает Карвера, ведь смотрит, будто на родного человека.

Карвер отпускает револьвер. Оружие с грохотом падает на пол. Лицо обретает жизнь, вновь возвращается привычный для всех образ. Тело не заставляет ощущать ни боль, ни слабость, только невыносимое желание пить. Шёпот и шум в голове пропадают, и по телу проносится жар со слабым напряжением нервов, похожее на слабые электрические разряды.

– Воды, – умоляет он, пав на колени. Задыхается, кашляя и страдая от обычной потребности. Мираэтта, оцепенев от страха, не смеет подобраться ближе.

В дверном проёме стоит Олаф, который вошёл в помещение всего за пару секунд до произошедшего, успев застать, как тот поднял оружие.

– Бегом! – рявкает светловолосый. Кислый приносит воду почти моментально. Рядом со Стрелком приземляется оловянная кружка с холодной водой, на глади которой прыгают кусочки разбитой ледяной корки.

– Вам ещё рано знать ответы, – тихо шепчет эгаранади и уходит в спешке прочь.

– Стихии, мать вашу, оставили нас, – тихонько проговаривает Олаф и подходит к подруге, которая уже успокоилась, но всё равно поглощена ужасом в глубине своего сознания.

Она садится на край жесткой койки и наблюдает, как Карвер наслаждается водой, сидя на коленях в холодном поту. Смотря в одну точку, восставший пытается вернуться из воспоминаний, подаренные сновидениями. Больной больше походит на местного алкаша, чем на вояку с многолетним стажем. Волосы спутаны и лохматы. Уголки рта опущены ниже обычного, поэтому на лице глубокое недовольство и слабое отчаяние, вызванное уходящими кошмарами.

– Да что, мать вашу, здесь происходит? – задаётся вопросом Кислый, смотря жалобными глазами на Стрелка. Карвер, допив воду, встаёт без верхней одежды, из-за чего девушка никак не может оторвать от него глаз. Отряхнув штаны из мешковины, надевает на себя рубаху, которую аккуратно сложили рядом с кроватью на небольшом столике, подбирает семисотый и, проверив барабан, закрывает.