Амарант

Вот только старания мамы, вероятно, были напрасны, однако она об этом не знала, ибо о своих планах Дима не сказал той ни слова, пока та суетливо бегала по дому и проверяла, ничего ли парень не забыл, а также в десятый раз желала тому всех благ, удач, ни пуха и ни пера.

Пройдя через открытые нараспашку железные двери ДК и встретив улыбку знакомой женщины, продающей билеты по сто рублей и пополняющей тем самым скудную сельскую казну, парень попал в самый настоящий музей. И да, в селе действительно был музей, но находился он совсем в другом месте, а Дима же брёл по коридору старого советского здания, уставленного советской мебелью, прислонённой к советским стенам, покрашенным в советскую краску.

Но к обстановке сельского ДК парень привык и не разглядывал антураж здания из кинофильма про путешествия во времени. Дима шёл и смотрел строго вперёд, ища глазами Даньку и готовясь выйти на сцену.

Встретив друга, он заболтался с ним на отстранённые темы и немного поговорил о количестве и, чего уж греха таить, качестве людей в зале.

Максимально отдаляя, по уже знакомой традиции, важный для себя момент, он дождался объявления номера певицы, что выступала перед ними, нацепил поверх глаженой рубашки любимую пурпурную толстовку и наконец заговорил, стараясь делать это как можно смелее и убедительнее.

– Дань.

– А? – лихо развернулся кругом позёр.

– Короче, ты ещё не передумал по поводу моего выступления?.. – парень замешкался, но тут же вернулся в строй и не дал эксцентричному певуну вставить слово.

 – Ты же говорил, что тебе самому надоела вся эта повторяющаяся от праздника к празднику музыка. Может я хоть раз выступлю, а? А вдруг людям понравится? Мы потом текст вместе напишем, будем петь свою песню. Классно же?

Вместо того чтобы вновь занять пространство своей речью или хаотичными телодвижениями, Павелецкий отвёл взгляд и приставил пальцы к подбородку, наигранно снаружи, но совершенно правдиво внутри погрузившись в раздумья.

– Ну ладно, хрен с тобой, давай-давай! – всплеснул руками Данька. – Вот щас как раз наш выход, погнали я настрою тебе гитару.

Глаза Димы вспыхнули новым огнём, и он, получив в руки дорогую концертную гитару и проводив взглядом друга, сделал робкий первый шаг. Второй последовал за первым, предвещая третий. Сцена под ногами гулко резонировала в такт топоту маленького музыканта, а слепящие софиты освещали его мальчишечью фигуру. И вот он остановился.