Как цари в народ ходили

Фаина Степановна поймала его взгляд и показала жестом, соединив ладони: мол, приляг, отдохни. Он, повинуясь, кивнул. Успокоившись, она, удобнее устроившись в ложе, тут же уснула.

У входа в кабинет появилась миловидная стюардесса. Тихо, но четко произнесла:

– Николай Николаевич… Как вы просили.

Со стоявшей рядом тележки она быстро и аккуратно поставила на дубовый стол бутылку «Столичной», стакан и много разных закусок. Обернув в салфетку бутылку, налила в стакан немного водки. Не переставая улыбаться, произнесла:

– Прошу Вас, Николай Николаевич.

– Что-нибудь еще?

– Нет, мне кажется, на сегодня хватит, – сказал он устало и жестом отпустил девушку.

Та вышла из кабинета, прикрыла стеклянную дверцу, отделяющую кабинет от зала и, грациозно, как умеют, наверное, только стюардессы, пошла через весь салон к выходу из верхнего яруса лайнера к нижнему, чувствуя спиной взгляды мужчин – ближайших соратников Президента и… завистливые взгляды их жен.

Николай Николаевич какое-то время тоже смотрел ей вслед.

Потом перевел все-таки взгляд на стол и усмехнулся: «Кто их, чертей, научил так водку наливать?» Взял бутылку и долил в стакан до краев. Резко выдохнул. Выпил. Выдохнул еще раз: протяжно, с чувством. Закусил бутербродом с икрой. «Ух. Хорошо пошла! На пользу, значит, – подумал он. – Аж слезы навернулись».

Вытирая их ладонью, вдруг заметил какой-то блеск чуть поодаль, у стены. «Что это?.. А-а-а!.. Подарок Премьера Накамуры.

На специальной подставке, на полке над телевизором, стоящем на полу, лежал самурайский меч. Строгие черты орнамента на рукояти и ножнах, темная вороненая раскраска гипнотически притягивали взгляд. Его даже не хотелось как-то взять в руки, вынуть из ножен, взмахнуть, сверкнув молнией каленого клинка, разрубая воздух. На него хотелось просто смотреть. От его грозного вида исходило что-то далекое, философское, неведомое… Казалось, что это и была сама Япония: с ее древней историей, с ее мощью сегодняшней.

«Черт! Как его Накамура-то называл? Таками, что ли? Забыл!» – вдруг очнулся он от охватывающей было его неги. Николай Николаевич присмотрелся еще раз. Теперь он отчетливо видел тот блеск и откуда он исходит.

Накатили воспоминания…

Процедура приема у Премьера Накамуры. Как всегда в таких случаях – много речей, тостов и т. д.