Как карта ляжет

Нам подвластна лишь передача реплик друг другу. Это работает как м-м-м рация.

– Почему тогда ты говоришь со мной так? – она опять наклонила голову набок. – Разве я как-то дала тебе разрешение?

– А мне оно и не нужно. Разум твоего волка пока не окреп, кинуть тебе мысли – плёвое дело. К тому же я теперь твоя мамочка.

– Объясняй сразу, а не бросай предложения на полпути. – Устало вздохнула я.

– У оборотней есть традиция: пробуждать зверей потомства должны не родители, а любые другие родственники, друзья или хорошие знакомые.

Тот, кто обратил ребёнка, становится его духовным родителем. Теперь я для твоей волчицы мамочка. Сейчас буду учить тебя ею управлять и, если она будет шалить или вредничать, то меня будет слушаться беспрекословно. Но это лишь на первых порах, потом волчица будет всецело твоя, и никто кроме тебя не сможет на неё повлиять. Если бы зверя пробудил твой партнёр, то в его руках остался бы тоненький ментальный поводок, за который он смог бы тебя дёргать, и даже твоя крутость и сила не спасение.

– Почему так выходит?

– Ну-у-у, во-первых, управление тобой мне на фиг не сдалось: я физически порву наш поводок после обучения, во-вторых, управление происходит за счёт феромонов подавления, редкий мужчина в Коткару упустит такую возможность, как приручение пары. Даже если головой он поймёт: поступает как говнюк, инстинктами зверя будет думать, что прав и таким образом, защищает тебя от других самцов. Говорила же, что они примитивны.

Остальные вопросы задашь по пути. Мы отправляемся в лес. Надо закончить начатое – дать волю волку. Сейчас ты в полуформе. – Лиса встала и прошмыгнула за дверь.

Надела толстовку, спортивные штаны, которые почему-то не хотели натягиваться, пошла в ванную освежиться перед дорогой. Ничего не замечая вокруг, уставив глаза в раковину, умылась. Промокнула лицо полотенцем, выпрямилась и обомлела. Это была я, и в то же время не совсем. Серая радужка глаз стала неотличима от зрачков, из спутанных волос торчали большие волчьи уши цвета воронового крыла.

Клыки удлинились и выглядывали из-под приоткрытых губ. Теперь понятно, почему Рири через каждые пару слов вставляла волчица.

В коридоре меня ждал найдёныш уже в человеческой ипостаси, одетая всё в те же растянутые спортивки.

– Ничего не мешает? – сказала та с искрами смеха. – Я про хвост, ты бедненького обделила вниманием, вижу, как он расплющился в штанах. Дай помогу.