Как карта ляжет

Мужчина безропотно с интересом в красных глазах наблюдал за действиями смелой девушки. Она согрела свои замёрзшие пальцы дыханием. Спустя минуту запустила пятерни в белоснежные аккуратно зачёсанные короткие волосы. От нехитрых манипуляций причёска превратилась в сущий беспорядок.

– Что Вы делаете? – как будто между прочим, поинтересовался мужчина.

– М? А, массаж. Хотите сказать, что пришли сюда за сексом? – Шельма наклонила голову, вглядываясь широкими зрачками в мимику собеседника.

 – Только вот я не вижу в Вас желания снять с меня одежду и погрузиться в моё горячее спрятанное под одеждой местечко. Я права?

Двуликий прикрыл в согласии глаза.

– То-то. Годы практики. Я сразу понимаю чего хочет клиент. Вы вот желали расслабиться. От меня ещё ни один не уходил неудовлетворённым. Раз Вам не надо моё тело, сделаю приятно таким вот способом. Вы будете довольны, и моя профессиональная гордость не пострадает.

– Майкл.

– Шельма.

Двуликий открыл глаза, в них читался вопрос.

– Раз я наполовину лиса, значит, хитра. С фантазией у матери не очень.

– Вам подходит. Мне нравится. – Сказано это было без капли издёвки.

Девушка хмыкнула, замолчала, сосредоточилась на массаже головы, который плавно перетёк на крепкую шею, а затем и на широкую спину. Рубашка снялась во имя удобства. Лиса сидела на бёдрах мужчины, проминая уставшие, задеревеневшие мышцы.

В комнату заглядывали робкие флюиды проснувшейся луны.

Блёклый свет скользил по коже, отмеченной росписью татуировок – оскаливший пасть пёс рвал цветы ликориса.

Шельма приостановилась, очерчивая пальцем контуры рисунка.

– Ты потомок Богини Смерти? – тихий вопрос скинул с Майкла дурман, подкравшегося под покровом неги сна.

– Вы так считаете?

Лиса возобновила работу отвечая:

– Старая шлюха рассказывала мне в детстве легенды о богах и треликих духах. Когда-то Богиня Смерти была охоча до топтавших землю двуликих мужчин.

Отпрыски, получавшиеся от таких свиданий, имели алую радужку глаз и белые, словно извёстка, волосы, которые в лучах ночного светила становились совсем серебристыми. Года шли, ублюдки плодили потомство, и обязательно один из отпрысков перенимал внешность родителя. Таких встречаешь один на миллион. Вы редки как искренность в ликих Рессама. Я думала, что это бред, пока самолично не увидела Вас.