Как карта ляжет

Капля за каплей вода разбивалась о высохшую землю. Пятнышки – следы падения, разрастались, и вот уже не осталось на дороге светлого местечка. Капля за каплей стихия убыстряла бег. И вот уже на километры вокруг всё заполнила музыка дождя.

Через серую завесу потока Майкл наблюдал за танцем Шельмы; движения казались хаотичными, скорее всего, это даже не танец, а дикое выплёскивание переживаемого через язык тела. Волосы, как и платье облепили бледную кожу. Такая уточенная внешне и в то же время переполненная дерзостью внутри, двуликая пленяла всех, кто в тот момент наблюдал за нею.

Ну или почти всех. Её мать в это время молилась богам, параллельно пытаясь ментально докричаться до дочери – заставить прийти в себя. Однако выдерганные от нервного напряжения волосинки напрасно покинули голову: глава Иблиса искренне наслаждался зрелищем. Его губы перетекли в улыбку. В красных лазах всё сильнее разгоралось пламя заинтересованности.

* * *

Стрелка наручных часов на волосатой руке водителя склонилась ко времени обеда.

Дождь остался позади, не желая догонять ушедшие вперёд машины. Минули последний поворот, подъехали к обнесённому высоченным бетонным забором посёлку городского типа. Отличало это место от остального округа закрытость и режимность.

На всю отвоёванную у степи землю стояло двадцать хаотично разбросанных домов – построение согласно линиям улиц здесь не в моде. Жилые панельные коробки отличались свежестью постройки. На новеньких кирпичных стенах пестрели муралы: на одном леопард загонял фиолетовую лань, на втором лягушка-растаман ведала что-то маленьким цветам, с третьего видневшимся за недостроенным складом – стены скалились широкими зубьями короны, крыши не наблюдалось, – надкушенный пончик подозрительно щурился на раззявившую клыкастый рот чайную ложку.

Другие объекты обустройства среды завернулись в красочные граффити: фонарный столб натягивал чулок, бар иносказательно ругался, железные ворота гаражей перечисляли пузатыми буквами поимённо самых выдающихся и влиятельных членов группировки.

В центре в отдалении от других построек за трёхметровым забором стоял серый частный двухэтажный дом, ничего примечательного, но таких блёклых фасадов в округе свободных художников было мало. Одна из машин, с тем самым волосатым водителем, въехала на территорию строгого дома. Пассажирская дверь открылась в третий раз. Из тонированного скакуна вылетела мокрая лисица в чужом пальто. Хозяин вещи вышел следом.