Караван мертвеца

Тебя словно никогда и не существовало ранее. Сколько прошло уже, как ты впервые объявился на западе? Пять лет? Шесть? Можно ли это считать официальным годом твоего рождения? А до этого? Ни у кого нет ответов. Поэтому я спрошу тебя лично. Сид Джонсон, кто ты такой?

Сид молчал. Затем он посмотрел Лауду в глаза и, пожав плечами, невинно улыбнулся.

– Всё ясно. Больше пробелов в информации я не люблю сюрпризов. А то, что случилось вчера, не вселяет добрых мыслей. Что-то затевается, Гудман появился неспроста.

И единственный, кто бы мог пролить свет на истину, это ты, Джонсон. Но ты молчишь. Я догадывался, что дело примет такой оборот. Любая твоя просьба подождёт. Может, месяц? Ничего личного, но ты отправляешься обратно в карцер. А ещё я усилю охрану. Посиди, подумай. Захочешь поболтать – мои двери открыты для тебя, Сид. А пока что… охрана!

Рослые качки подхватили Сида, словно перышко. Вслед за ними в комнату прошёл юный практикант Билл с кофейником на подносе. Сида вновь заковали цепями.

Новости явно испортили ему настроение, но уже на выходе он всё же рассмеялся. Неожиданный смех вспугнул Билла, и он случайно пролил кофе на штаны начальника Лауда.

– Билл, какого чёрта?!

Лауд вскочил с кресла и салфеткой начал вытирать штаны. Билл замер с пустым подносом, совершенно озадаченный случившимся.

– Грэг, а ведь отсидеться недельку-другую в карцере – это именно то, что я хотел попросить у тебя!

Сид смеялся недолго, резкий удар дубинкой по животу заставил его замолчать, скрутив болью в позе новорожденного.

– Для тебя он – мистер Лауд, сэр! – гаркнул охранник с медной рожей.

Слова Сида дошли до сознания Грэга спустя несколько мгновений, как того вывели. Всё ещё перепачканный кофе с салфеткой в руке, он посмотрел в сторону двери.

– Билл, что Джонсон только что сказал?

Билл молчал. Его взгляд застыл на пропитанном кофе кресле.

– Билл! Да приди ты в себя! Устроил переполох на пустом месте.

Билл встрепенулся.

Посмотрел на начальника.

– Что-то о карцере, сэр.

– Да нет же… К чёрту тебя, Билл. Приберись тут и до завтра не показывайся мне на глаза!

Билл, временами вздрагивая, навёл порядок и оставил Лауда одного.

Слепой мрак незаметно отбирал внимание, растворяя в себе время. По приблизительным меркам Сида, как раз перевалило за полночь. Временами от постоянного сидения затекали ноги. Узкая щель в скале, которую называли карцером, была не больше комода.