Караван мертвеца

– Джонсон дал вам информацию, ради которой вы приехали?

– А как вы сами думаете?

– Думаю, что нет.

– Да, действительно. Он оказался глупее, чем я ожидал. Отказался от такой выгодной сделки. Вначале даже слушать ничего не захотел, но мне всё же удалось привлечь его внимание, хоть и ненадолго. Мистер Уайт будет расстроен таким исходом дела. Думаю, я ещё наведаюсь к вам в некотором будущем. Дорога до вас занимает уйму времени, но работа есть работа.

– Чем же вам удалось вернуть расположение Джонсона, хоть, как вы говорите, и ненадолго?

– А это уже мой личный профессиональный подход.

Пусть Джонсон отъявленный негодяй, но и ему должен быть предоставлен шанс на искупление и прощение. Я лишь рассказал о варианте его судьбы, где ему не понадобится соседствовать в камере с крысами ближайшие полвека. Но он так упрям и нахален! Даже не представляю, как мистер Уайт будет разочарован.

– Передайте мистеру Уайту мои искренние сожаления.

Они подошли к повозке. Марк ловко забрался на место извозчика.

– Я обязательно передам ему ваши слова. Ну что же, пора прощаться, мистер Лауд.

– До встречи, мистер Гудман. Не могу дождаться увидеть вас в стенах нашей тюрьмы.

– Простите?..

– Говорю, добро пожаловать, и ждём с нетерпением!

Марку нечего было ответить на такое радушие. Кивнув на прощание, он направил лошадей к главным воротам. Отъезжая всё дальше, повозка начала походить на трясущийся пудинг, пропадая в мираже. Грэг смотрел ей вслед, пока она полностью не слилась с пейзажем.

– Что делать с Джонсоном, сэр? – Один из охранников подошёл к начальнику и ждал распоряжений.

Грэг посмотрел на подчинённого, затем повернулся в сторону дороги, по которой уехал адвокат.

– Довольно с него карцера пока что. Пусть подышит воздухом. Главное – следите за ним. День обещает выдаться долгим!

Глава 2

Узники долины, находившиеся хотя бы сутки в тюрьме, приходили к выводу, что всё время, независимо от того, где бы ты ни находился – в камере, на руднике или во дворе главного блока, – тебя преследует посторонний шум.

Это могли быть голоса, лязг инструментов, стоны страданий, приказы охранников, ночной шёпот, мольбы о помощи, плач, писк крыс, крики ужаса и отчаяния. Надо совсем немного времени, и злорадное хихиканье смерти станет мерещиться повсюду. Но даже отчаяние страстно нуждается в отдыхе и передышке, поэтому часы относительного покоя наступали где-то после трех ночи и продолжались до первых минут рассвета.