Двадцать третий пассажир

Сейчас она спросит, не считает ли он себя Рембо, как это уже сделали Крамер, начальник подразделения спецназа берлинской полиции, оба санитара службы спасения и полдюжины других коллег, когда операция закончилась.

Зубной врач берлинской клиники «Шарите», согласно бейджику на ее халате доктор Марлис Фендрих, возмущенно хватала ртом воздух сквозь одноразовую небесно-голубую защитную маску.

– Кем вы себя считаете? Рембо?

Он улыбнулся, что было ошибкой, так как из-за этого холодный воздух попал на обнаженный нерв.

Он сломал себе зуб у самой челюстной кости, и теперь острая боль пронзала его голову всякий раз, когда он прикасался языком к корню зуба.

Кресло, в котором он сидел, опустилось, и теперь он полулежал на спине. Над его головой появилась широкая дуговая лампа, свет которой ослепил его.

– Откройте рот! – приказала врач-стоматолог, и он повиновался.

– Вы знаете, как трудно снова восстановить зуб? – донеслось до него. Она склонилась к его лицу так близко, что он мог видеть даже поры кожи ее лица.

В отличие от него она уделяла большое внимание совей внешности. Последний пилинг лица ему сделали около года тому назад. Тогда два здоровенных словенца проволокли его лицом по асфальту на автостоянке при автостраде.

Дело всегда кончалось скверно, когда его подводила маскировка.

– Вы оставили мне всего лишь какой-то миллиметр зуба, этого слишком мало, чтобы поставить на него коронку, – продолжала ворчать Марлис. – Мы можем попытаться сделать экструзию, другими словами удалить корень, который еще сидит в челюсти.

Конечно, хирургическое наращивание коронки было бы предпочтительнее, тогда мы, возможно, обошлись бы без имплантации, правда, прежде надо было бы основательно прочистить корневой канал. После того, что вы сделали с собой, полагаю, вам не понадобится анестезия, если я немного посверлю кость…

– Двенадцать! – прервал поток ее слов Мартин.

– Что «двенадцать»?

– Столько лет было мальчику, которого они приковали к качелям. Они вставили ему в рот специальный зажим, чтобы бедняга не мог закрыть его и таким образом уклониться от орального секса.

Я должен был заразить его СПИДом.

– Боже мой!

Лицо докторши потеряло большую часть отпускного загара. Шварц задался вопросом, где она могла провести отпуск. В середине октября надо было улетать подальше от Европы, чтобы понежиться на солнышке. Или надо, чтобы тебе повезло с погодой. Как ему с Надей шесть лет тому назад. Это была их последняя поездка на Майорку.