Двадцать третий пассажир

Юлия удивленно подняла брови:

– А это еще почему?

– По той же самой причине, по которой мы еще не связались с органами власти.

– Прости, ты хочешь сказать, что вы еще не сообщили об этом полиции?

– Не сообщили. Мы не поставили в известность органы власти ни в Германии, ни в Англии, ни в США. Если бы мы это сделали, то сейчас мы вряд ли плыли бы в Нью-Йорк.

– Момент, – сказала Юлия, сильно растягивая «о». – Маленькая девочка, которая несколько недель тому назад сначала была объявлена пропавшей без вести, а потом мертвой, вдруг неожиданно снова появляется, как бы из ничего, и это замалчивается? Просто так?

Поэтому в газетах не было никаких сообщений.

– Не просто так, – возразил Даниэль. – Все очень сложно. Ты этого не поймешь. – На глаза капитана навернулись слезы. – Проклятье, ты все еще не понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю.

И это верно. Она пришла к нему, чтобы поговорить о своей тревоге за Лизу, а сейчас их беседа превратилась в исповедь ее крестного.

– Тогда просвети меня, – кротко попросила Юлия.

Если бы они были в более близких отношениях, она бы взяла его за руку.

– Мне очень жаль, но я совершенно запутался. Меня шантажируют. И я не знаю, что мне делать.

– Каким образом? Чем? И кто?

– Мой босс, Егор Калинин. Я должен выяснить, где была Анук и что с ней сделали. У меня на это шесть дней. Пока мы не прибудем в Нью-Йорк.

– Ты один?

– По меньшей мере, без органов власти и без официальной помощи.

– Но почему? – Юлия все еще ничего не понимала.

– Потому что это дело не должно стать достоянием общественности. Это было бы смерти подобно.

Даниэль встал и подошел к письменному столу, представлявшему собой сплошную отшлифованную столешницу из красного дерева, которая покоилась на двух тумбочках. В этих закрываемых на ключ тумбочках хранились документы и другие официальные бумаги. В правой тумбочке находился сейф, более вместительный, чем это могло показаться на первый взгляд, так как Даниэль, открывший сейф с помощью цифрового кода, вынул из него папку для подшивки бумаг внушительного размера.

– Ты помнишь, я сказал тебе, что в большинстве случаев причиной такого явления, как «двадцать третий пассажир», было самоубийство?

– Да.

– Это неправда.

Вернувшись на свое место, Даниэль наугад раскрыл папку где-то ближе к началу.

Он слегка коснулся пальцем раскрытой страницы, которая выглядела как верхний лист полицейского дела.

– Вот только один пример.