Пациент особой клиники

Этот толстенный фолиант настолько велик, что его не брал читать ни один заключенный. Если даже кто-то случайно на него наткнется, то увидит обычную, не пользующуюся спросом в этом заведении книгу. На самом деле начиная со страницы номер восемьдесят четыре в ней имеется выемка, в которой лежит маленький мобильный телефон фирмы «Nokia». По нему ты сможешь отправить эсэмэску и позвонить, но выхода в Интернет у него нет.

– Ясно, – коротко ответил Тилль.

Ему было понятно, что все остальные функции потребовали бы слишком большого расхода энергии батареи.

Кроме того, постоянное нахождение телефона в сети было сопряжено с определенными рисками.

– А по каким номерам и с кем я могу связаться? – поинтересовался он.

– Все необходимые номера заведены. Мой служебный – на первой кнопке быстрого набора, личный – на второй, а на третьей – телефон Хартца.

Хартц являлся адвокатом и одновременно нотариусом Тилля. У него под присягой было составлено письменное заявление о том, что, находясь в здравом уме и твердой памяти, Тилль Беркхофф отправляется в «Каменную клинику» только для получения сведений о своем сыне.

Таким образом, этот нотариус, не считая Сканию, был единственным человеком, знавшим о предстоящем мероприятии. О том, что он проговорится, можно было не беспокоиться, поскольку Хартца связывала обязанность хранить адвокатскую тайну.

О принятом им решении Тилль не уведомил даже свою жену Рикарду, хотя он и не хотел, чтобы она начала о нем беспокоиться, обнаружив, что ее муж внезапно куда-то исчез.

– Если возникнут какие-то трудности, то тебе достаточно будет три раза набрать мой номер, и тогда я попытаюсь вытащить тебя оттуда, – закончил свой инструктаж Скания.

– Попытаешься? – переспросил Тилль своего шурина.

– Это было твоим желанием. Это ты захотел стать заключенным в этом особо охраняемом заведении. Я выполнил твою просьбу. Как только ты пересечешь границу клиники, тебе придется рассчитывать только на себя. О твоем истинном положении не знают ни охранники, ни врачи.

Даже Седа не в курсе происходящего. Если бы я только заикнулся о нашем плане кому-нибудь из работающего там персонала, то сам оказался бы на твоем месте на этих носилках. Меня просто посадили бы в психушку. Ведь такой безумный план официально не одобрила бы ни одна полицейская инстанция, не говоря уже о врачах.

– Я… – начал было Тилль.

– Помолчи! – перебил его Скания. – Я еще не закончил. Говорю в последний раз.