Осколок

Он не был уверен, так ли это, учитывая ее пристрастие к наркотикам, но в данный момент аргумент прозвучал убедительно.

– Что за чушь? – прокричала она в ответ.

Теперь он сумел понять ее и без телефона.

– Если ты упадешь неудачно, то следующие сорок лет сможешь шевелить только языком. До тех пор пока один из катетеров, через которые будут отводиться твои биологические жидкости, не засорится и ты не умрешь от инфекции, тромбоза или инсульта. Ты этого хочешь?

– А ты? Хочешь умереть, когда я на тебя свалюсь?

Гортанный голос Юлии был не похож на голос тринадцатилетней девочки.

Словно вся уличная грязь собралась на ее голосовых связках, выдавая настоящий возраст ее души.

– Я не знаю, – честно ответил Марк. Тут у него перехватило дыхание, когда Юлия качнулась вперед от порыва ветра. Но, взмахнув руками, она восстановила равновесие.

Пока.

На этот раз Марк не обернулся к ахнувшей за спиной толпе. Судя по громкости, к полиции и спасателям присоединились многочисленные зеваки.

– В любом случае у меня не меньше причин спрыгнуть вниз, – сказал он.

– Ты просто пудришь мне мозги, чтобы остановить меня.

– Неужели? Как давно ты уже посещаешь «Пляж», Юлия?

Марку нравилось название, которое уличные ребята дали его офису на улице Хазенхайде. «Пляж». Это звучало оптимистично и подходило к дрейфующему человеческому материалу, который волной судьбы изо дня в день приносило к его офису. Официально центральное бюро называлось, конечно, по-другому. Но даже в документах сената уже давно не шла речь о «приемной для молодежи Нойкёльн».

– Сколько мы уже знакомы? – еще раз спросил он.

– Без понятия.

– Полтора года, Юлия. За это время я хоть раз пудрил тебе мозги?

– Не знаю.

– Я хоть раз обманул тебя? Или попытался сообщить твоим родителям или учителям?

Она помотала головой, по крайней мере, ему снизу так показалось. Черные волосы падали ей на плечи.

– Я кому-нибудь рассказал, где ты ищешь клиентов или спишь с ними?

– Нет.

Марк знал: если Юлия сейчас прыгнет, это останется на его совести.

Но если удастся отговорить этого кокаинозависимого подростка от суицида, то лишь благодаря тому, что за предыдущие месяцы он сумел завоевать ее доверие. Он не упрекал людей, которые этого не приветствовали, – например, своих друзей, которые до сих пор не смогли понять, почему он тратил свое юридическое образование на «асоциальных элементов», как они их называли, вместо того чтобы зарабатывать деньги в крупной конторе.

– Тебя не было.