Отрезанный

– Гельголанд теперь является землей, идущей в ад[6 - В данном случае имеется в виду игра слов – название острова, пишущееся по-немецки Helgoland, передано на английский манер To-Hell-Go-Land, что дословно переводится как «в ад-иди-земля».], если ты понимаешь, о чем я, – сказал Эндер в телефон и для пущего понимания собеседником смысла его не очень удачной шутки еще раз передал сказанное по слогам.

Убедившись, что на другом конце провода оценили его «каламбур», Мюллер заявил:

– Мир здесь проваливается в тартарары, и ни одна собака даже нос на улицу не высовывает.

Я мог бы доставить труп в клинику на индийском слоне, и никто ничего не заметил бы, Пауль.

«Пауль Херцфельд, – догадалась Линда. – Больше некому». Подошел лифт, и они вошли в кабину. При этом Эндер следовал впереди, толкая каталку с трупом перед собой. К счастью, белый мешок был непрозрачным, ибо Линде и без того хватало, что под пленкой контуры тела мужчины просматривались достаточно четко.

Тем временем Мюллер продолжал разговор.

– Я сказал леди, что с обрыва сиганул еще один уставший от жизни человек.

Что-что? – Эндер покосился на Линду. – Да, она со мной и, если мне будет позволено сказать, то должен признать, что у этой женщины огромные глаза. Они как мужские ноги – такие же большие, влажные и черные. – Его смех оборвался так же внезапно, как и начался. – Нет, я не цитирую Фипса Асмуссена. Это из… Хорошо, хорошо. Я тебя внимательно слушаю. – Последовала длительная пауза, время от времени прерываемая хмыканьем Эндера. Затем он внезапно громко воскликнул: – Ни в коем случае!

Между тем лифт остановился, и двери открылись, давая проход в подвал. При мертвенном свете автоматически включившихся неоновых трубок освещения Эндер принялся, пятясь назад, дергать каталку. В этот момент Линде показалось, что вопреки ее ожиданиям воздух здесь, внизу, был намного теплее, чем наверху, хотя изо рта у нее по-прежнему шел пар.

– Может быть, это и ужасно важно, Пауль, – возобновил разговор Мюллер. – Но ты сказал, что я должен только быстро доставить тело в морг, и на этом мы квиты.

Они остановились возле окрашенной в светло-зеленый цвет раздвижной двери. Эндер зажал телефон между плечом и подбородком и обеими руками раскрыл ее. Затем они вошли внутрь помещения с низким потолком. По размерам оно напоминало волейбольную площадку и в полумраке могло сойти за кухню какого-нибудь отеля. Здесь были такие же отделанные белым кафелем стены, шкафы из нержавеющей стали и раковины у стены.