Аббатство Теней

– Диадера дан Хестия, – ответил я. – Подожди… Как я…

– Какой мой любимый цвет?

Чтобы ответить, мне даже не пришлось задуматься.

– Зеленый и серебристый. Ты никак не можешь решить, какой нравится больше.

Каким-то образом я знал о ней больше, чем о множестве людей, с которыми рос. Десятки мелких деталей. Что ей нравится и что не нравится. Страхи и желания. Несколько обрывочных воспоминаний, хотя я знал, что большую часть она придержала при себе. А еще я знал, что она ничего не взяла у меня.

– И твои метки из той же грани, что и мои? Из этой «Умбра Арканта»?

Она кивнула.

– Считается, что она – одна из граней, которые труднее всего контролировать, но я всегда могла заставить свои Тени ожить.

– Потому что ты… инспиритор?

– Именно.

Она снова прикоснулась пальцем к моим меткам.

– Теперь нам просто нужно догадаться, что ты можешь делать, Келлен джен-теп.

Становилось все легче делиться с нею мыслями.

– Ну, я страдаю сокрушительными головными болями и ужасными видениями. Это считается?

– Покажи мне.

Я покачал головой.

– Нет… Твари, которых я вижу, они… Я не собираюсь их искать.

– Жаль. У нас здесь есть девочка джен-теп по имени Сутарей, она – алакратист. Это значит, что ее метки позволяют ей дотягиваться до прошлого и являть его нам. С тобой происходит то же самое?

– Нет, если только прошлое не намного отвратнее, чем кто-либо может вспомнить.

Палец Диадеры начал скользить по линиям вокруг моего глаза.

– У тебя странные метки. Почти как колесики в замке. Может быть, ты энигматист.

– Что умеют делать энигматисты?

– Никто не знает. Если не считать пары коротких упоминаний в одной из книг аббата, никто никогда не встречал энигматиста.

Она убрала палец, что заставило меня почувствовать странное одиночество.

– Пошли, – сказала Диадера, повернувшись к ведущей с башни лестнице. – Я покажу тебе аббатство.

Я не двинулся с места. Мой разговор с аббатом обрушился на меня, напомнив, что я здесь такой же узник, как если бы меня заперли в камере.

– Думаю, для одного дня я повидал достаточно.

Она остановилась и снова повернулась ко мне, переплетя свои пальцы с моими, как будто мы знали друг друга целую вечность.

– Он всем так говорит, Келлен.

Ее лицо приобрело глубоко серьезное выражение, явно не подходящее к ее чертам.