Чёрная Тень

Внезапно уголок ее рта поднялся вверх, и она подмигнула мне.

Не успел я вздохнуть с облегчением, как Фериус Перфекс повернулась к громиле, как будто ничего и не произошло.

– Будем считать, что ты набил руку. Хочешь попробовать еще, прежде чем придет моя очередь?

У Косого был такой вид, словно он проглотил собственный язык.

– Как?… Как ты?…

Фериус наклонилась и подобрала шляпу.

– Я понимаю, ты бил не слишком сильно. Если ты такой великодушный, может, дашь нам убраться восвояси?

На улице воцарилась гробовая тишина.

Толпа смотрела и ждала, кто же сделает очередной ход. Я видел, как горожане заключили еще несколько пари и несколько человек проверили, легко ли их нож выходит из ножен. У Косого были приятели, готовые прийти на выручку. У нас, увы, не было никого. Все это время амбал просто таращился на Фериус, а она смотрела на него. Рейчис проверещал с вывески:

– Чего они пялятся друг на друга? Они что, собрались делать детей?

Менее всего в такой ситуации стоит по-идиотски хихикать, но именно это я и сделал.

Гневные взгляды почти всей толпы обратились на меня – только два бойца продолжали смотреть друг на друга. Я не видел глаз Фериус, но то, что прочитал в них Косой, заставило его передумать насчет алой цены.

– Вы, пожалуй, выучили урок, – пробормотал он. – Верните амулет и идите своей дорогой.

– Договорились, – сказала Фериус. Она подошла к коновязи и отвязала наших лошадей. – Келлен, будь любезен, скажи белкокоту, чтобы он спустился сюда и вернул этому человеку его побрякушку.

Она повернулась и повела коней по улице к окраине городка.

Я все еще пытался понять, что же произошло, когда Рейчис спрыгнул с вывески, растопырив лапы, и позволил меховым перепонкам между передними и задними конечностями поймать воздушный поток. По толпе пробежал встревоженный шепоток, изредка даже слышались вскрики. Некоторые подняли руки к груди, сплетя пальцы домиком. Наверно, это был какой-то местный оберег. Иногда народ вокруг Рейчиса становится суеверным.

Белкокот грациозно спланировал на землю, но эффект от его изящного приземления уменьшился, потому что он злобно зыркнул на меня, в то время как его проворные лапы отстегивали амулет от колокольчика.

– Если бы ты просто вырвал ему глотку, как я тебе говорил, мы бы уже могли перекусить его гляделками.

Он швырнул амулет за спину, а потом звякнул в колокольчик – специально для меня.

– А это я себе оставлю.