Алый Крик

Один из навыков называется…

Я поразмыслила, как правильно описать арта эрес, и наконец остановилась на «боевом танце».

– Значит, ты воительница.

– Нет. Боевые танцы – это лишь малая часть того, чему мы учимся. Есть семь талантов…

Я довольно коряво изобразила сложную последовательность жестов, обозначающих «аргоси».

– Назови мне эти семь талантов.

Ну вот, новое дело! До сих пор я вела себя с мальчиком осторожно. По личному опыту я знаю, что напускное спокойствие и незаинтересованность в травмирующих событиях могут быть маской, которую опасно снимать.

Но мне нужно было выяснить, что случилось в монастыре, а Бинто до сих пор не дал мне ничего, кроме смутных намёков.

– Я расскажу тебе об одном из семи талантов, – сказала я. – Он называется… слышать-то-что-не-сказано-и-видеть-то-чего-там-нет.

Ладно, согласна, это не самое точное описание арта превис, но я делала всё, что могла, изъясняясь на чужом языке.

– Расскажи мне, – попросил Бинто.

– Благодаря этому навыку мы узнаём, что порой, если кто-то проявляет к тебе большой интерес, на самом деле, возможно, это не так.

Бинто поджал губы.

– То есть он лжёт?

– Не лжёт. Он задаёт тебе вопросы, чтобы избежать ответов на твои.

Я, вероятно, что-то напутала. Я не знала точно, чем отличается «избежать» от «бежать» или «уклоняться». Тем не менее, мальчик понял, что я имею в виду.

– Меня зовут Бинто, – сказал он. Хотя, разумеется, он использовал жесты, обозначающие «синяя птица». У меня вошло в привычку мысленно составлять фразы из его знаков и движений.

 – Мне девять лет.

– Я не понимаю…

Он сделал короткий и резкий взмах, что значило одновременно «прекрати» и «замолчи».

Я согласно кивнула.

Несколько секунд Бинто смотрел на меня, а потом продолжил:

– Четыре дня и много миль я был храбр. Я делаю это, оставаясь здесь. Не там.

– Там?

– В прошлом времени. В том, что случилось. Если я буду жить здесь, сейчас, на песке, под луной, думая только о следующем шаге, я смогу быть храбрым.

Если я мысленно вернусь в прошлое, я больше не буду храбрым. Понимаешь?

«Лучше, чем ты можешь себе представить, малыш», – подумала я. И кивнула.

– Если я не буду храбрым, то не смогу выжить, – продолжал Бинто.

Несколько мгновений он колебался, начиная составлять разные фигуры, но не заканчивая их. Наконец я взяла его дрожащие пальцы в свои и свободной рукой сказала:

– Я буду храброй ради тебя. Пока ты не сможешь снова стать храбрым ради себя.