Механическая птица

Какое преступление совершил этот маг, что вам пришлось устроить столь долгую охоту?

– Ересь, – ответили в унисон двое правоверных.

– Для этих ребят все – ересь, – прошептала мне Фериус.

Потом она снова обратила взгляд на барабесков.

– На свете есть семьсот и семьдесят семь ересей, глубокоуважаемые. Не могли бы вы сказать поточнее?

Это, как казалось, впечатлило мужчину.

– Ты сведуща в нашей жизни, поэтому я отвечу тебе. Он обвиняется в колдовстве.

Прежде чем Фериус успела ответить, он поднял руку.

Металлические наконечники накладок на пальцах тускло поблескивали в свете неяркого дня, затененного бурей.

– И прежде чем ты спросишь: из восемнадцати форм бесовства он совершил наихудшее. Это – колдун-изгой.

– Проклятие! – прошипела Фериус сквозь зубы.

– Так плохо? – спросил я. – То есть хуже, чем остальные семьсот семьдесят шесть ересей?

– Берабески ненавидят магов. Но чаще всего не рискуют спровоцировать войну просто ради удовольствия укокошить одного из них.

Однако мага-изгоя можно казнить безбоязненно, не опасаясь карательных мер.

– Ну, тогда ясно, почему никто не рвется спасать этого парня, – раздраженно сказал Рейчис. – Это ж каким надо быть мерзавцем, чтобы от тебя отрекся собственный народ? И чтобы они натравили на тебя своих врагов?

Он глянул на меня со странным выражением на морде. Я расценил его как легкое смущение.

– Ну, твой случай, конечно, особый, – прибавил белкокот.

Фериус встретилась взглядом с правоверным.

– Вы идете темной тропой, глубокоуважаемые, проводя ритуал обречения без суда. Какие у вас есть доказательства, что этот маг…

Женщина начала было возражать, но ее спутник снова поднял руку.

– Успокой свою совесть, аргоси. Этот еретик был глуп. В городе, в трех днях езды отсюда, он называл свое имя каждому, кто желал слушать. – Он бесстрастно кивнул себе за спину – туда, куда его товарищи утащили мага. – Человек, которого мы казним сегодня, не кто иной, как печально известный изгнанник джен-теп.

Келлен из дома Ке.

Глава 5

Изгнанник

– Ладно, признаю, – сказал Рейчис, когда мы стояли в боевой стойке напротив двух правоверных берабесков, – такого я не ожидал.

– Вы совершили ошибку, глубокоуважаемые, – сказала Фериус тем же спокойным, почти веселым тоном, как и прежде.

На берабесков это не произвело особого впечатления. Женщина с мечом что-то сказала спутнику на своем языке.