Убийца королевы

– Ты не возражаешь, если я?…

– В общем, нет, – ответил я.

Он замер.

– Ты никогда не думал о том, чтобы потратить немного денег и показать это… ну… доктору, ведьме-шептунье или ещё кому-нибудь?

Рейчис фыркнул.

– Он думал об этом каждый день за последние два года и потратил на это каждую монету, какую заработал.

Парсус посмотрел на меня.

– Что он сказал?

Я пожал плечами.

– Откуда мне знать? Он просто тупое животное. Наверное, увидел птицу и испугался.

– Я бы сказал, что глупое животное – то, которое привязано к лошади, – заметил Рейчис.

Маршал внимательней ко мне пригляделся.

– Знаешь, они не столько чёрные, сколько… Ну, я не могу правильно описать. В столице королевы есть прекрасные доктора. Я видел, как один вылечил человека, кожа которого была в худшем состоянии, чем твоя. Может, он сумеет помочь.

Я улыбнулся.

– А он вылечит вывихнутую шею человека после того, как с неё снимут петлю?

– А, да, прости.

– Парсус, не досаждай мальчику! – крикнул Харрекс. – Просто дай ему воды и оставь его в покое.

– Прекрасно! – крикнул в ответ Парсус, потом сказал мне: – Твои руки, похоже, слегка обожжены, парень. Хочешь, я полью на них воду и немного ополосну?

– Не беспокойтесь, – ответил я, сжав кулаки.

Я не просто упрямился – у меня была очень веская причина желать, чтобы мои руки не ополаскивали.

– Ну, как хочешь, – ответил Парсус. Он кивнул на длинную, пыльную дорогу впереди, которая прорезала горы, высящиеся слева и справа от нас. – Но до столицы ещё два дня.

Потом он снова принялся спорить с Харрексом, чья очередь играть с белкокотом.

Я попытался шевельнуть плечом, в котором устроил временное обиталище нож Меррела. Маршалы меня перевязали, но плечо всё ещё горело. Вонь рвоты и собственное вонючее дыхание атаковали мои ноздри, а в ушах стояло благодарное воркование самого злобного существа в мире.

– Белкокоты даже не издают таких звуков, знаешь ли, – сказал я.

– Что? – спросил Харрекс.

– Ничего.

Я слегка приподнял голову и посмотрел на небо.

Солнце начало опускаться к горизонту. Маршалы разобьют лагерь на ночь, и это хорошо, поскольку мой план спасения основывался на том, что меня не будет невыносимо тошнить. План не был блестящим и зависел от того, чтобы на время убедить их, что я куда более сильный маг, чем кажусь. А это означало дьявольски обжечь руки – идея не из лучших, поскольку единственная магия, в которой я по-настоящему хорош, требует быстрых и уверенных пальцев.