Убийца королевы

– Твой маленький дружок рычит, сынок. Отзови его, чтобы мне не пришлось его ранить.

Я услышал стон: Парсус кое-как поднялся на ноги и принялся перезаряжать арбалет.

Рейчис оскалил зубы.

– Я одолею их всех.

– Не глупи, Рейчис, – сказал я.

Маленький монстр становится особенно злобным, когда проигрывает в драке.

– Он действительно тебя понимает? – спросил Парсус, шагнув к нам, но продолжая целиться из арбалета в Рейчиса.

Время щекотания пузика и вкусных угощений прошло – теперь, когда они увидели Рейчиса таким, каков тот был на самом деле: монстр, втиснутый в два фута грязного меха.

Харрекс встал и пошёл к Парсусу.

– Отдай мне арбалет и сними ловушку для кроликов с вьючной лошади.

Спустя мгновение Парсус вернулся с квадратной металлической клеткой такого размера, что Рейчис едва бы в ней поместился. Молодой маршал поставил клетку на землю с открытой навострённой дверцей. Рейчис зарычал. Метки Чёрной Тени вокруг его левого глаза начали извиваться и вращаться.

– Послушай, Келлен, – сказал маршал Харрекс. – Есть два, всего лишь два способа это сделать. Ты уговоришь своего дружка войти в клетку и сам ведёшь себя хорошо. Тогда, клянусь, что бы ни случилось, я освобожу его, когда всё закончится. Я вовсе не хочу его ранить, но и не могу позволить ему нынче ночью содрать кожу с моего лица. Второй вариант: я устраняю проблему, прежде чем она становится проблемой.

– Я ни за что, будь прокляты боги, не войду в эту клетку, Келлен, – просвистел Рейчис.

Палец Харрекса, похоже, подёргивался на спусковом крючке арбалета.

– Я не шучу, Келлен. Он попадёт в клетку живым или мёртвым, но так или иначе он туда попадёт.

– Рейчис, – медленно сказал я. – Послушай, мы должны с умом разыграть наши карты. Тебе надо…

Белкокот зарычал на меня, и я задумался, не овладевает ли им Чёрная Тень, заставляя сердиться. Злиться.

– Трус! – прорычал он более низким голосом, чем обычно. – С умом разыграть. Бежать.

Прятаться. Находить оправдания. Это всё, что ты делаешь. Я не должен был вытаскивать тебя из родительского дома в тот день, когда тебя связывали контрмагией, Келлен. Всё равно по-настоящему ты так оттуда и не ушёл.

– Рейчис, он тебя пристрелит!

Глазки-бусинки белкокота замерцали, шерсть сделалась бело-красной, чтобы слиться с окровавленным снегом вокруг.

– Может быть. А может быть, нет. Он старый и испуганный. Бьюсь об заклад, он промахнётся.