Творец Заклинаний

 – Ты его убиваешь!

«Сестренка, что касается убийства – ты об этом уже позаботилась».

С другой стороны, если так будет продолжаться, я стану не просто трупом, а трупом в синяках. Может, из этого удастся соорудить историю, которая понравится предкам, и они из жалости пропустят меня через врата. «Великие боги, я лежал на земле, а безумная женщина барабанила кулаками, выбивая из меня дух».

– Если не прекратишь, я сотворю заклинание пут! – пригрозила Шелла.

– Девочка, ты начинаешь меня утомлять. – Женщина ударила меня по груди в третий раз, в четвертый.

А потом наклонилась, и я ощутил на губах что-то мягкое и влажное. Ощущение было странным. И приятным. Она что, меня целует? У богов странное чувство юмора.

Видать, богам не понравилось, что я над ними потешаюсь, ибо поцелуй прервался, а удары возобновились. Но было уже не так больно, как раньше, и зуд тоже прошел. На самом деле я не чувствовал ничего.

Ну вот… все-таки я умираю.

Старейшины говорят: когда твое время в Серой Пустоши закончится, послышатся три раската грома, призывающие на суд.

Что ж, гром я услышал.

Первый раскат больше напоминал треск, а потом острая боль пронзила мой левый бок. Сломалось ребро.

Гром прогремел снова. На сей раз это был громкий гул где-то внутри меня. Сердце шелохнулось – и раздался его первый удар.

«Я жив! – понял я, когда в груди застучало. – Я дышу!»

Глупость, конечно, но в следующий миг я задумался: что бы такое сказать, когда я встану на ноги.

Требовалось нечто смелое и умное… А потом я услышал гром в третий раз. Рев был таким громким, что, казалось, весь мир разваливается на части, и все полетит кувырком.

Конечно, это был не гром. Как и в первые два раза.

Я услышал голос своего отца. И он был очень, очень сердитым.

Кажется, судилище все-таки состоится.

Глава 4

Гром

То, что было потом, показалось мне короткими вспышками – словно бы проблесками среди теней. Они сопровождали меня на пути из Оазиса к нашему дому.

Началось так: отец поднял меня с земли и прошептал на ухо:

– Не вздумай расплакаться перед всеми. Если очень нужно поплакать – потерпи.

«Джен-теп должны быть сильными», – сказал я себе. В общем-то я не плакса – никогда не понимал, какой от этого толк. Но я был вымотан, расстроен и перепуган. Так что мне потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы ответить:

– Я не собираюсь плакать.

Отец чуть заметно кивнул и слегка улыбнулся.