Творец Заклинаний

И даже выжал из себя что-то похожее на смех. Странно, но это, похоже, испугало Тенната. А вдобавок – и остальных посвященных. Ну да: самоуверенная улыбка на моем лице – не то выражение, которое они привыкли видеть.

Я превратил улыбку в ухмылку, прищурил глаза и посмотрел на Тенната. А потом вскинул руку, словно бы пронзая воздух. Очень быстро. Посвященному вроде меня нужно гораздо больше времени, чтобы создать заклинание щита. Теннат творил магию аккуратно и четко, а я взмахивал руками свободно и непринужденно. Не всякий маг отважится на такое, боясь нарушить конструкцию заклинания.

Казалось: ничего не изменилось. «Меч» Тенната по-прежнему раздирал мои внутренности. Но я опять улыбнулся. На этот раз – чуть шире. Дабы Теннат окончательно убедился, что его заклинание – пшик. Теннат впился в меня взглядом, и в этом взгляде скользнуло сомнение. А боль в животе начала утихать. И глаза Тенната стали вдруг огромными, как блюдца.

Вот тогда-то я понял, что победил.

Была еще одна причина, по которой я выбрал магию железа, хотя не мог использовать ее сам.

Дело в том, что когда маг использует для атаки «Меч-потрошитель», он вынужден применить второе заклинание – «Щит сердца», – чтобы защититься самому. Нет, это не щит в буквальном смысле слова. Не такая большая круглая штуковина, которую выставляют перед собой, чтобы отразить удары. Маг использует силу, дабы сохранить в целости свои внутренние органы. Они предстают перед его мысленным взором: сердце, печень… ну и все остальное, и в его воображении остаются неповрежденными. Однако стоит лишь запаниковать, поверить, что другой маг способен тебе навредить, и заклинание обращается против тебя. Ты сам превратишь свои внутренности в кашу.

Именно так Теннат победил Панакси и покалечил его. Только вот он сам не понимал, как это вышло. А я понимал. Панакси слишком уж сосредоточился на защите – и сам себя изувечил. Теперь же я обратил это знание против Тенната: ему показалось, что его заклинание не работает, и он испугался. А я… Я чувствовал страшную ослепляющую боль.

Но я знал, что так будет. Я готовился к этому. А Теннат – нет.

Он еще сколько-то продержался, усиливая заклинание, понимая, что заодно калечит сам себя. У меня подгибались колени, перед глазами плыли круги, боль становилась все нестерпимее. Может, – промелькнуло у меня в голове, – это был не такой уж хороший план?…

И тут Теннат упал, вывалившись из своего круга.

– Хватит! – крикнул он. – Я сдаюсь! Я сдаюсь!

Заклинание потеряло силу.