Наследник императора

Пусть и дальше грезят о временах республики, но государственными полномочиями я их ни за что не наделю. Пусть вон, решают судебные делишки, да вопросы провинций. С остальным справимся мы – Адриан, я и ты! Да здравствует великая троица! Ура!

Эмилий налил из кувшина, стоящего на столе, вино в медный бокал и быстро осушил содержимое, вытерев тыльной стороной руки усы.

– Да какой от меня, прок, ваше августейшество…

– Ты себя недооцениваешь, Аристон. Ты очень умный мальчик, уверен проку от тебя будет поболее, чем от старого пердуна Адриана.

Только ты ему об этом не говори.

Эмилий рассмеялся истерическим хохотом. Смех его был красивым, звонким, но слишком долгим, казалось, он сошёл с ума.

Аристон посмотрел на Киссу. Та выражала недовольство. Всем своим видом она старалась убедить мужа отказаться от должности. Когда Эмилий закончил смеяться, Аристон произнёс:

– Прости, но я не могу покинуть Козу и уехать в Рим. Здесь моя семья, жена скоро родит, я должен быть с ней.

– Ты смеешь противиться приказу? Из-за какой-то женщины? – Эмилий снова рассмеялся.

 – Женщины, да кто они вообще такие? Вещь, движимое имущество! Собственность и более ничего.

Увидев, как покраснел от злости Аристон, Эмилий тут же сменил тон:

– Да я пошутил. Успокойся. Я свою супругу тоже безумно люблю, хоть она и стерва. Ладно, не хочешь как хочешь. Моё дело – предложить, твоё – отказаться.

– Благодарю за понимание, мне очень жаль, уверен ты найдешь другого человека, намного достойнее меня.

– Эх, не думаю, малыш, – ответил Эмилий печальным голосом.

 – Обидел меня, а я к тебе ехал в такую даль, в такую лютую и мерзкую погоду, а ты вот так со мной поступил…

– Прости и спасибо, что приехал, я рад тебе, правда. Если хочешь, оставайся на ночь.

– Да-да, конечно, благодарю за заботу…– пробубнил печальным тоном Эмилий, а потом уже громче сказал: – а не хочешь ли ты пойти к воронам?

– Что? – Переспросил Аристон, он и вправду ничего не услышал.

– Ничего, – ответил обиженно Эмилий. – Я поехал обратно, во дворец, грустить и смотреть в окно, вспоминая нашу с тобой дружбу…

Эмилий развернулся и надел капюшон.

– Прости…– снова повторил Аристон и потупил взор вниз.

Эмилий зашагал прочь. Аристон, чувствуя свою вину, не в силах был вернуться к Киссе и продолжить трапезу.

– Дорогой… – проговорила Кисса.

– Как мне стыдно, – сказал Аристон и закрыл лицо руками.

– Я передумал, – неожиданно сказал голос императора.

Эмилий стоял в проходе, но только не один.