Северная рапсодия

– Мальчик мой, есть вещи, о которых можно поговорить только со старым другом, – отмахнулся ярл-сокол, – впрочем, ты уже сам понял, что собираемся мы здесь не только лишь для того, чтобы свести твою сестру с моим сыном. Пойдём-ка, пройдёмся.

Финстер повел Олафа по замковым галереям в неизвестном направлении в напряжённом молчании. Сам Олаф терпеливо ждал начала разговора, однако, ярл не спешил завязывать дружескую беседу. Спустя какое-то время, они вышли на небольшой балкончик, с которого открывался прекрасный вид на Волчье озеро, большая часть которого, однако, все ещё была затянута густым туманом.

– Смотри-ка, Тарлинг плывёт, – произнёс Леофин, кивая в сторону десятка лангскипов, выныривающих из тумана один за другим. Это были драккары, гружёные бочками и одетыми в медвежьи шкуры людьми. Их легко было определить и без зелёных щитов с медведем, привязанных к бортам.

– И на каждом драккаре бочки с мьодом. Почему я не удивлён? – хмыкнул Олаф.

– Ярл-медведь серьёзнее прочих относится к попойкам.

И правильно делает. Именно на них решаются судьбы мира, – заявил Леофин с многозначительным видом.

– Леофин, объясни мне, о какой войне твердит Локвелл? На его земли нападают берсы? Разве так сложно отбиться от кучки мародёров? Разве они с братом не могут сами с ними справиться? Анклайд никогда не жаловался на нехватку железа, провизии или воинов.

– Налётчики-берсы – лишь вершина айсберга. После смерти конунга у ярлов развязались руки. Каждое ярлство теперь можно считать независимым государством, и каждое, так или иначе, хочет расширения.

Просто у некоторых есть к этому возможности, а у иных – нет. Конфликты становятся всё острее, и появляются проблемы, которые, коли не решить их сейчас, станут угрозой для каждого из нас в будущем.

– Это какие, например?

– Ты слышал, что на Восточном просторе ярл-бык строит себе новую столицу? Гранитная цитадель, или как-то так. И строит он её из камней, оставшихся после разрушения Виндскара.

От слов Леофина по нутру Олафа прошла волна негодования.

Четыре года назад они вместе штурмовали Виндскар. Там были все ярлы, которых сегодня ждал Финстер, и даже больше – тогда в походе участвовал и его отец, и берс Дитмар Берроуз, по прозвищу «могильный зверь», с которым нынче враждовали Локвеллы, и даже шор Юнас Сартаанен – все участвовали в свержении конунга. Но не бык. Дофин Тортоннинг, нынешний ярл-бык, был тогда доверенным херсиром самого конунга, возвышенным из простых бондов.